Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 136 – Рона Аск

— Понимаю и обещаю, что мой приказ не нарушит твоего личного пространства.

Я расслабилась.

— Тогда по рукам.

— По рукам, — согласился декан, запрокинув голову и прикрыв глаза. — И раз мы договорились, в наказание сделай десять кругов крадущимся шагом.

— Десять кругов? — вытянулось мое лицо. — Флэмвель, ты совсем что ли… За что?

— Пять за то, что я не одобряю азартные игры. И пять! — произнес он громче, опередив мои возражения, после чего приоткрыл один глаз и пронзил меня взглядом. — За то, что не пришла ко мне сразу, как только директор тебя отпустил. Так что вперед и с песней, Флоренс. Вперед и с песней…

«Он обо мне волновался? Ведь волновался? Да?» — от этих мыслей мне и, правда, захотелось петь — не знаю почему. Однако мне с детства медведь на ухо наступил, поэтому моей «песней» стала исповедь обо всем, что происходило утром.

Нарезая круги, я рассказала о том, как додумалась разбить шарик, на что декан одобрительно кивнул. Потом рассказала о Сенжи и своих сомнениях, почему директор разрешил ему присутствовать на вечерней речи.

— Может, директор о чем-то догадывается? — предположила я, чуть замедляясь рядом с деканом.

— Скорее всего, уже догадался, — ответил с закрытыми глазами он.

Я даже споткнулась, а в душе засквозил холодный ветер страха.

— И что нам делать?

— Ничего.

— К-как ничего?

Декан вздохнул.

— Мы не знаем точно враг он нам или друг.

— Но ты говорил, что твоя интуиция…

— Да, говорил, — перебил он. — И я склонен прислушиваться к интуиции, однако предчувствие не делит зло на градации, поэтому я предпочитаю действовать исходя из фактов. И пока директор не сделал ничего плохого, у меня нет причин предпринимать ответные шаги.

— То есть, мы будем ждать, когда он сделает что-то плохое. Да? — съязвила я.

Декан приоткрыл один глаз.

— Почему ты так уверена, что он непременно сделает что-то плохое?

— Интуиция, — мрачно ответила я, припоминая взгляд директора, когда он смотрел на седьмую статую или разбил стену, стоило мне упомянуть символы. — Когда он говорит об Амити, то странно выглядит.

Хмыкнув, декан закрыл глаз, а я, не дождавшись ответа, продолжила вышагивать. И когда снова к нему приблизилась, он вдруг произнес:

— Если тебе станет спокойнее, то я уже изучил биографию директора. В прошлом он участвовал в исследовательской группе по изучению личности Амити и сделал немалый вклад. Возможно, он до сих пор одержим идеей ее найти.

Я удивленно на него посмотрела.

— Но зачем?

— А зачем все ее ищут или пытаются разгадать личность?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Наверное, хотят получить ответы на вопросы или найти источник ее силы. Думаешь, именно этого директор и хочет?

— Возможно, — нейтральным голосом ответил декан. — Вопрос лишь в том, что он будет делать, когда о тебе узнает. Поэтому пока ты не научишься за себя постоять — лучше ничего не говорить и не предприниматьлишних действий.

«Пока я не научусь за себя постоять…» — склонила я голову и продолжила вышагивать. Теперь я понимала мысли декана и не могла с ними не согласиться. Предчувствия — это одно, а факты — другое. Директор же ничего плохого мне не сделал — только помог. Возможно, непреднамеренно, но все же… И наверняка, узнав обо мне, помог бы еще больше, учитывая его потенциальные знания об Амити, что сильно бы нам помогло. Однако если директор предаст огласке мое существование или сделает что-то другое — лучше, если я смогу себя защитить. Так что вероятность «друг или враг» остается актуальной.