Книга Янтарная тюрьма Амити, страница 61 – Рона Аск

— Все нормально? — напряглась я и быстро себя оглядела.

Да, ворот был немного широким, открывая чуть больше вида, чем хотелось бы, но не критично. Рукава длинноваты, и вообще рубаха висела на мне мешком, но в целом я не заметила ничего неприличного.

— Да, — отрывисто произнес декан. — Пошли.

Больше ничего не говоря, он развернулся и пошагал по коридору, а я, недоуменно посмотрев ему в спину, поспешила следом.

Некоторое время мы шли в полном молчании. В нем же я стойко принимала косые взгляды изредка встречающихся нам на пути учеников — все-таки вид был у меня несколько странный: грязные спутанные волосы и рубаха не по размеру, о том, что она еще мужская, я даже вспоминать не хотела. Но вскоре мы оказались в самом малолюдном месте второго этажа, куда ученики почти не заходили — зал со статуями фамильяров выдающихся магов. Раньше мне не доводилось здесь побывать, потому что в этой части не было уроков или иных важных мероприятий, поэтому, ступая по красному ковру, я с интересом огляделась, изучая узкий и длинный зал, больше похожий на огромный коридор с вытянутыми витражными окнами под самый потолок. Сейчас на улице было темно, поэтому зал освещали факелы и блуждающие огоньки, что порой приземлялись на макушки каменных зверей.

Статуи стояли с разных сторон зала, точно провожая нас вперед, и застыли в разных позах, словно олицетворяющих характеры некогда живых зверей. Вот орел на постаменте,широко раскинувший крылья и раскрывший клюв в безмолвном вечном крике. Под ним была высечена какая-то надпись, но мы быстро прошли, и я не успела ее прочитать. Вот грациозного вида конь, вставший на дыбы и показывающий свою непокорность. Раскинувшая перепончатые крылья и устремившая рогатую, похожую на птичью, голову вверх виверна, которая будто стремилась оторваться от холодного камня постамента к небу. А еще бабочка… Увидев ее, я поспешила отвести взгляд, потому что сердце неприятно кольнуло, и вздрогнула, заметив почти у выхода из зала льва.

Он был огромным и свирепым, запечатленным в прыжке, точно охотился на всякого проходящего, точно на добычу. А еще был так похожим на того льва, которого я видела в недавнем сне. У меня даже кровь от лица отхлынула, а пальцы судорожно вцепились в подол рубахи.

Затаив дыхание, я поспешила опустить взор на постамент, чтобы узнать, кому принадлежал этот лев, но с удивлением обнаружила, что там не было ни единой надписи.

— Флорнес… Флоренс.

— А… ай! — врезалась я в декана, который остановился и теперь хмуро на меня смотрел. — Прости, я…

Я снова оглянулась на льва.

— Немного увлеклась.

Морщинка между бровей декана разгладилась, и, положив ладонь на кованую ручку двустворчатой двери, он произнес:

— Мы пришли.

Дверь тихо скрипнула, когда он ее толкнул, отчего создалось впечатление, что ее уже очень давно никто не открывал. Мне в лицо дунул легкий сквозняк, принесший сухой воздух с запахом пыли, а когда проход стал достаточно широким и в него хлынули, точно стая мотыльков, блуждающие огоньки, я смогла разглядеть огромное помещение с ярусными скамейками вдоль стен и вытянутую платформу в центре огромного зала.

— Что это за место? — поинтересовалась я.

— Дуэльный зал, — ответил декан и сдернул белую простыню с одного из деревянных манекенов, в точности повторяющим образ человека, у которого вместо глаз было два рубина.