Книга Узница обители отбракованных жён, страница 31 – Анастасия Милославская

Его запах ударил в нос, я судорожно вздохнула. Инквизитор склонился к моему уху, и его голос, обволакивающий и вибрирующий, пробрал меня до костей:

– Думаешь, есть задачи, которые я не способен решить без твоей помощи? Что ты, что Октавия совершаете одну и ту же ошибку, считая себя незаменимыми.

Я вскинула голову, хотя внутри всё похолодело от страха. Мом волосы взметнулись, коснувшись серебра его маски.

Он прав. Я ведь строила свои догадки только на словах принцессы из моего видения. Марек сам ни разу не сказал, что он в тупике. Аесли Октавия просто преувеличивала свою значимость?

– С вами или без вас, я выберусь отсюда, господин Марек Драгош, – яростно процедила я, движимая отчаянием. – Я стану свободной, потому что я здесь не по справедливости.

– Справедливость? – Марек выпрямился, отстраняясь, и в его тоне прозвучала ирония. – Вера в торжество справедливости – это сказка для тех, кто боится смотреть в лицо реальности. В реальном мире есть только сила и последствия. Для кого-то плохие, для кого-то хорошие. Ты вышла замуж за Юлиана Беласко и поплатилась за свою глупость.

Я не ожидала, что он упомянет Юлиана. Здесь мне бить было нечем. Я до сих пор не могла понять, почему раньше я была такой наивной идиоткой.

– Ты ведь не помнишь меня, не так ли? – вдруг уточнил Марек. – Мы встречались при дворе короля.

– Н-нет... – обескураженно выдохнула я.

Внутри запульсировала паника. О чём он говорит? Мне не нравилось быть в неведении в тот момент, когда решалась моя судьба.

– Ты была с Юлианом тогда ещё в статусе невесты, – пояснил Марек. – Заглядывала ему в рот, ловила каждое слово и робко краснела, стоило ему просто коснуться твоей руки. Ты боялась сказать лишнее слово, Роксана.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение вперемешку с тошнотой. Этот образ покорной, безвольной тени, которой я была раньше, никак не вязался с тем, какой я ощущала себя сейчас.

На мгновение даже стало стыдно, но я решила, что подобные мелочи сейчас не важны.

Что было, то прошло. Я теперь другая.

– Я не понимаю, к чему вы ведёте, – я потёрла виски, где всё ещё пульсировала тупая боль. –Память подводит меня. Юлиан... он явно что-то сделал со мной. Наверное, чем-то напоил.

– И как давно подобное ощущение преследует тебя?

Мне слабо верилось, что Верховного волнует моё самочувствие. Он явно преследовал другие цели, но какие… я пока не поняла.

– Не уверена, – я старалась сосредоточиться, выуживая из памяти хоть какие-то зацепки. – Но, кажется, это началось незадолго до того самого дня, когда убили Серафиму. Да, я уверена… как раз перед тем, как вы, господин Драгош, появились в Обители Смирения, я будто почувствовала себя другим человеком.

Марек выпрямился, и я кожей почувствовала, что в нём что-то неуловимо изменилось.

– Я так и думал, – коротко бросил он,возвращаясь к столу.

В этот момент я поняла: он знает что-то, пока что неведомое мне.

Он всё это время, пока находился в Обители, скрупулёзно, методично собирал информацию, сопоставлял факты и теперь пришёл к какому-то выводу. В его голосе, обычно холодном и безжизненном, отчётливо прозвучало торжество.

А моё измученное сердечко от чего-то остро-болезненно сжалось. Будто ощутило угрозу.

Я сорвалась с места и бросилась к Мареку.

– Вы что-то выяснили?! – выпалила я, вцепляясь в его сильное предплечье, вынуждая развернуться. – Вы ведь знаете, что я не убийца! Кто тогда?! Кто делает это всё?