Книга Узница обители отбракованных жён, страница 33 – Анастасия Милославская

– Есть лохань, чтобы помыться, – добавила служанка, указывая на ширму в углу. – Господин приказал подать вам горячую воду. Я распоряжусь и скоро принесут.

Я едва не замурлыкала от восторга. За всё время в Обители я мылась лишь раз, и то это было больше похожена пытку: пару минут под струёй ледяной воды под присмотром злой надзирательницы. Возможность согреться в горячей воде казалась сейчас пределом мечтаний.

Я вошла внутрь комнаты, позволяя меховому пледу соскользнуть с плеч. Но не успела я сделать и трёх шагов, как тишину нарушил резкий, визгливый мужской голос.

– Что ты здесь забыла, дрянь такая?!

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял мужчина – приземистый, тучный, в дорогом суконном дублете, который едва не трещал на его животе. Его лицо, красное и лоснящееся, исказилось в гримасе брезгливости и гнева.

Как он вообще смог подойти бесшумно при его-то комплекции?

Служанка уже успела убежать, должно быть, спеша распорядиться насчёт обещанной горячей воды. Я осталась в комнате одна против этого разъярённого борова.

– Меня зовут госпожа Роксана Беласко, и я... – начала я, стараясь говорить спокойно и сохранять остатки достоинства.

– Знаю я, кто ты такая! – перебил он, вваливаясь внутрь. – Убийца нечестивая! Зло во плоти! Ведьма! Кого ты успела заколдовать, чтобы проникнуть в это крыло?

Мужчина был огромным, и, несмотря на богатое одеяние, опрятным он не был. От него несло потом и кислым вином. Он наступал, и я невольно попятилась, чувствуя, как меховой плед мешает двигаться, путаясь в ногах. Враждебность незнакомца была почти осязаемой, густой и липкой.

– Господин Верховный Инквизитор лично отправил меня сюда, – я выставила руку вперёд, пытаясь сохранить между нами дистанцию. – Он велел подготовить мне комнату. А вы, собственно, кто?

– Лживая сука! – взвизгнул мужчина, и его лицо стало ещё более багровым. – Стража! Стража! Сюда!

И вдруг я поняла, что он пьян. Надрался так, что едва соображает. Но мне от этого легче не было.

Боров выждал пару мгновений, но в коридоре было тихо. Тени Марека не спешили на зов местного чинуши, и скорее всего были далеко отсюда. А его собственные остолопы, видимо, были заняты на месте убийства Эмиля. Поняв, что помощи не будет, мужик оскалился и бросился на меня, решив разобраться с угрозой своими руками.

Я не ожидала от него такой прыти, поэтому не успела закрыться.

Удар пришёлся в скулу. В глазах полыхнуло белым, в ушах зазвенело. Я не удержалась на ногах и повалилась на кровать, больно ударившись плечом о деревянный бортик.

– Ещё спрашивает, кто я... – прохрипел урод, нависая надо мной и хватая за шиворот ночной сорочки. – Я управляющий этой Обители, нечестивая дрянь! И я не потерплю, чтобы убийца Серафимы разгуливала вот так!

Ткань сорочки затрещала. Страх на мгновение парализовал меня, ослепил. Я едва не задохнулась. Но следом пришла спасительная ярость.

Меня в очередной раз хотели унизить, раздавить, уничтожить. Мне оставалось лишь бороться.

– Пустите! Пустите меня! Как вы смеете! – закричала я, извиваясь под его весом.

Моя рука нащупала на тумбе тяжёлый керамический кувшин с водой. Не раздумывая, я вцепилась в его ручку и со всей силы, на которую была способна в своём истощённом состоянии, обрушила его на голову управляющего.