Книга Узница обители отбракованных жён, страница 40 – Анастасия Милославская

– Помогите нам боги... – простонал Юлиан, едва удерживаясь на ногах от боли и кровопотери. Его лицо сделалось землистым. – Мне доложили, что надзирательница Серафима убита, и какой-то охранник... Обитель превращается в бойню! И где же этот лекарь?! Служанка сказала, что разбудит его, чтобы он мне помог, но с таким успехом, я скорее упаду в обморок, чем дождусь!

Октавия медленно подняла руку в перчатке и указала пальцем прямо мне в грудь.

– Я думаю, это она убила.

Я не сдержалась и коротко фыркнула, а затем ответила:

– Тебе бы очень этого хотелось, но это была не я.

Сыщица из неё так себе.

– Верховный, мы же опросили прислугу, – Октавия проигнорировала мои слова, обращаясь только к Мареку. В её тоне сквозило торжество. – Одна из служанок доложила, что Роксана Беласко конфликтовала с управляющимпрямо перед его гибелью. Служанка застала их в этой самой комнате. Он бил ведьму – так сильно, что даже пришлось вызывать ей лекаря. У неё был мотив. Наверняка, Беласко была зла.

– После того как он ушёл, я оставалась в комнате, – мой голос звучал ровно. – Ваш пёс был там, господин Драгош. Вы ведь знаете... вы видели, что я не выходила.

В коридоре повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Лишь Юлиан продолжал всхлипывать, баюкая свою искалеченную руку и сетуя на то, что лекаря всё ещё нет. Муж косился на палец, лежащий прямо передо мной, но не решался поднять его, видимо, опасаясь пса.

В этот момент из полумрака коридора вынырнули двое инквизиторов, которых Марек ранее отправил куда-то. Они двигались бесшумно, словно тени, и остановились в паре шагов от Верховного.

Один из них протянул Мареку связку сухой, ломкой травы, небрежно перевязанную клочком белой тряпицы.

– Нашли под матрасом Роксаны Беласко, господин, – отрапортовал инквизитор. – Похоже на особый сбор. Если его сжечь или просто держать в закрытом пространстве, он наводит морок.

Они обыскивали мою комнату?!

Марек взял травы, поднес её к маске, словно вдыхая.

– Так и есть, – голос Верховного прозвучал странно глухо. – Это тот самый сбор. Думаю, ты права, Октавия. Роксана Беласко навела морок на моего пса и убила управляющего. Должно быть, дар Видящей, проснувшийся так внезапно, сделал её безумной. Неконтролируемая сила всегда ищет выход.

В этот миг мой мир, едва начавший обретать устойчивость, с грохотом обрушился в бездну. Внутри меня что-то оборвалось – с тонким, жалобным звоном лопнувшей струны.

Ужас, ледяной и вязкий, как болотная жижа, хлынул в горло, вытесняя воздух. Мне казалось, что стены коридора начали медленно сдвигаться, стремясь раздавить меня, превратить в пыль.

Марек был единственным на кого я могла рассчитывать и теперь…

– Нет! – я рванулась к нему, вцепляясь в жесткую ткань его камзола. – Это не моё! Мне подбросили! Вы не можете так думать, не можете! Я не стала бы... как можно называть меня безумной? Я в здравом уме, вы ведь знаете, господин Драгош!

Октавия издала торжествующий, свистящий звук – не то смех, не то вздох облегчения.

– Поделом тебе, – прошипела она голосом, полным ядовитого восторга. – Ты думала, мы не узнаем? Мой господин никогда не ошибается.

– Марек... – выдохнула я с отчаянием, глядя прямо в холодное серебро его маски.

Я увидела, как его широкие плечи резко напряглись, когда я произнесла его имя. Именно сейчас, в эту самую секунду, я до безумия жалела, что не могу видеть его глаз.