Книга Под иными звездами, страница 21 – Деметра Фрост

Но нет! В нем взыграло чувство собственника, чего он никогда за собой не наблюдал! Обычаи и быт гильдии напрочь должны были отбить у него это. Те, кто родился и вырос в гильдии, привык не иметь ничего личного — все вещи были общими, еда — одинаковая и отношение даже к детям такое же требовательное, как и ко взрослым. Оттого-то дети-вампиры так же серьезны и сосредоточены и мало отличаются от взрослых. Не считая, разумеется, внешности и роста. И оттого так непросто жилось самому Франку, от природы наделенный жизнерадостностью и добродушием. Стоит ли говорить, что учеба давалась ему непросто? А по достижению вампирского совершеннолетия не вылезал из проблем с начальством.

Хотел ли он вернуться в гильдию? Не очень. Но вампир вне гильдии — изгнанник и отщепенец, совершенно слабый и почти беспомощный. Как он может взять на себя ответственность за чью-то жизнь, если он и о себе позаботиться не в силах? А ведь если он переступит последнюю черту в их с Урд отношениях… Ведь тогда он не сможетее в итоге оставить просто так. Просто не осмелиться. Да элементарно не захочет.

— Леди? Ты как? Ты хорошо себя чувствуешь? — голос Марра прозвучал непривычно озабоченно и обеспокоенно.

Франк, идущий впереди менестреля и оборотницы, оглянулся и тут же рванул к девушке, мгновенно опускаясь перед усевшейся прямо на землю Урд на колени. Но менестрель уже был рядом с ней и заботливо обнимал за плечи.

Оборотница была непривычно бледна и тяжело дышала. Под глазами залегли неожиданно глубокие тени, которых час назад еще не было, а обескровленные губы подрагивали.

— Я… нормально, — слабо ответила оборотница и даже попыталась улыбнуться.

— Что с тобой? — пытливо спросил вампир, — Где болит? Что случилось?

— Да ничего такого, — прошептала Урд перед тем, как ее глаза закатились, и она обмякла прямо в руках двух державших ее мужчин.

От удивления менестрель охнул, а Франк быстро подхватил ее и, сойдя с тропы, понес в сторону от нее, откуда его обострившийся слух уловил журчание ручья.

— Что с ней, Франк? — обеспокоенно поинтересовался у него менестрель, быстро идя следом.

— Не знаю, — зло ответил вампир, на ходу судорожно прислушиваясь не только к дыханию девушки, но и принюхиваясь.

Запах Урд изменился — обычным обонянием это было не уловить. Усилились нотки звериного мускуса, появилась легкая горечь. Это не на шутку взволновало его, а потом осознание оглушило его — ведь завтра полнолуние! А он, идиот, решил, что это из-за сегодняшней ночи и первого, хоть и неполноценного, сексуального опыта!

И все-таки это было странно!

В гильдии их обучали особенностям оборотничьей расы. Обычно после инициации по случаю совершеннолетия оборотни переставали зависеть от цикла луны. И логично напрашивались два вывода: либо Урд соврала ему, что она пережила 19 зим, либо полнолуние вкупе с потерей крови сыграла с ней дурную шутку и ослабила организм настолько, что та потеряла сознание.

Опустив девушку у ручья, вампир немного ослабил тугую шнуровку ее корсажа, чтобы дать воздуха, намочил небольшую тряпочку и стал протирать ею лицо и грудную клетку Урд. Постепенно ее дыхание выровнялось, и оборотница медленно открыла глаза.

— Нормально… Все хорошо… Мне уже лучше, — слабо прошептала она, едва шевеля губами.

— Да уж, малышка, прямо так лучше, — усмехнулсяменестрель, который уселся прямо на землю около вампира и зверодевушки, — Да ты бледнее нашего друга-мертвяка.