Книга Под иными звездами, страница 24 – Деметра Фрост

Урд обиженно всхлипнула.

— Если ты, черт тебя дери, снова скажешь, что это неправильно, что так нельзя, я убью тебя! — прошипела она зло и провела пальцами по щеке вампира. Кожу мужчина кольнула легкая боль — острыми ноготками Урд полоснула ею до крови. Оборотница тут же слизнула выступившие капельки по-звериному шершавым языком и, закатив сверкающие золотом глаза, затрепетала. Недвусмысленно поерзала на вампире, широко разводя бедра и упираясь коленями в землю.

Франк усмехнулся. Медленно провел ладонями по спине девушки, по талии и сжал ими упругие девичьи ягодицы.

— Хорошо, — смиренно проговорил он, улыбаясь, — Не буду.

Урд ликующе зарычала. И снова впилась в его губы глубоким и жадным поцелуем.

У Марра было настолько глупое выражение лица, что даже Франк не удержался и заржал в голос. Подняв руку и ткнув пальцем в сторону оборотницы, менестрель ошеломленно прохрипел:

— Это как?

Урд нервно хихикнула, но скрыть смущение не смогла. Смущающаяся оборотница — это то еще зрелище и вампир зашелся в очередном приступе смеха. Он уже привык к новому облику девушки и находил его невероятно милым и соблазнительным, хоть и странным. Сама же Урд смело заявила, что это нормально и пройдет за день-два.

Потеряв девственность, девушка снова частично трансформировалась, но полностью взять контроль над оборотом не смогла. Потому-то ее кожа немного мерцала, а глаза вместо обычного янтарного цвета имели оттенок чистейшего золота. Но это было не самым ярким в ее внешности.

Полностью внимание Марра притягивали удлиненные лисьи уши на макушке, беспрестанно стригущие и подрагивающие, и пушистый хвост, совершенно не скрытый подолом платья.

— Никогда такого не видел! — воскликнул восторженно менестрель, когда первый шок от увиденного прошел и на его место пришел истинный ценитель всего прекрасного и необычного. — Это же какой сюжет! Какая песня может получиться! Восторг! Чистый восторг! Это будет сенсация!

Марра совершенно не интересовало,каким образом так получилось. Но вряд ли опытный менестрель не догадывался. Да и когда он попытался пощупать звериные части тела оборотницы, а вампир угрожающе на него рявкнул, тот только миролюбиво улыбнулся и подмигнул. Он тут же забормотал под нос строчки зарождающейся песни, достал из-за пазухи смятые листы пергамента и грифель и принялся их записывать. И не прекратил своего занятия даже когда они отправились в путь. Вот он — истинный поэт. Заполучив вдохновение, он полностью погрузился в процесс сочинительства и даже стегающие по его лицу ветки не стали серьезной помехой.

А ночью, оставив певца у костра, оборотень и вампир снова уединились в лесной чаще. И те ласки, которыми они одаривали друг друга, были полны нежности и такого чувственного удовольствия, которым могли позавидовать сами звезды, таинственно мерцающие на бархате небес.

Франк не верил самому себе. Не верил тем чувствам, что полностью и с невероятной силой охватили все его существо и даже сознание.

Казалось, Урд проникла в каждую клеточку его тела. Отравила самым сладким на свете ядом и подчинила себе. С каждой их близостью между ними устанавливалась связь — странная, непонятная и даже мистическая. Больше всего по каким-то причинам она влияла на вампира — он невероятно чутко ощущал все эмоции оборотницы, чувствовал постоянную потребность вдыхать ее аромат, касаться ее кожи. Это было неестественно, и разумом Франк пытался найти объяснение этому явлению. Вот только разум быстро пасовал перед сердцем, бьющимся как никогда сильно, и эмоциями, поглотившими его с головой.