Книга Темный Юг, страница 5 – Алена Лотос

Громыхнули первые, слишком ранние раскаты весеннего грома. Вдалеке наперебой завыли собаки. Дурные приметы. Сулят большие неприятности. Хотя о неприятностях Ева могла догадаться и без подсказок примет. Лишь бы добраться до Заповедного леса. Он примет. Он укроет!

Низко висящие голые ветки хлестали по спинам и рукам.Артур старался уворачиваться от них, но чувство пространства сбоило из-за накаленных эмоций. Сейчас он ничем не мог помочь ни себе, ни жене, ей приходилось отдуваться за двоих. Это ужасно бесило и нервировало. Злость стучала кровью в ушах.

Новые щиты осыпались осколками прямо под ноги. Ева едва успевала ставить защиту, рассматривать в ночной тьме дорогу и вести за собой Артура. Магия больше не сбоила, но целительница отказывалась верить этой внезапной покладистости. Казалось, громкий топот окружает со всех сторон, сливается с барабанным боем сердца. В этой какофонии целительница различила звук бьющихся волн и ломающихся льдин. Хотелось постучать себя по лбу, но руки были заняты.

— Я обернусь и задержу их, — напряженно проскрежетал Артур.

— Нет! — простонала утомленная погоней Ева. — Не будем вступать в бой с воинами самого Высшего! Просто спрячемся…

Спасительная калитка пряталась меж розовых кустов. Даже ранней весной они не растеряли шипастой колючести. Ева перестала колдовать и принялась раздвигать ветки, освобождая путь, Артур помогал, как мог. На кончиках израненных пальцев проступила кровь. В забор ударился очередной огненный шар. Влажное дерево быстро просохло и начало источать тонкий, едкий дым.

— Именем Высшего сюзерена я приказываю вам остановиться и прекратить сопротивление! — приказывал спокойный голос в десятке шагов позади. В нем различались нотки усталости и магии принуждения.

Ева с силой рванула на себя дверцу, и она, наконец, поддалась. В лицо на мгновение пахнуло свежими лесными запахами, которые быстро сменились вонью немытого тела и грязной одежды. Со всего размаха Ева влетела в мощную мужскую грудь. Огромные ручищи крепко ухватили девушку за плечи. Ева вздрогнула и извернулась, взвизгнув. Пока еще свободной рукой она уперлась в ребра и запустила огонь в жилы.

Но сорвавшееся заклинание осыпалось черным пеплом.

В свете молний обозначилось скуластое лицо. Нижняя половина скрыта подвязанным по-бандитски платком. Воин-бандит ухватил беглянку за распущенные черные волосы и легким движением оторвал от земли. Дикая резкая боль заставила Еву громко закричать и забрыкаться. Мужчина же внимательно и без всякой злобы рассматривал Еву, словно диковинную зверушку.

Визуальный контакт длился недолго. Через мгновение в руку острымиклыками вцепился невесть откуда взявшийся черный пес. Воин вскрикнул от неожиданности, но добычу не отпустил, а попытался отшвырнуть и пнуть псину. К нему на подмогу подскочило еще с полдюжины мужчин. Они хватали собаку за лапы, били по голове и пытались оттащить. Кровь капала вниз и пропитывала землю. Удары становились яростнее, но пес не разжимал зубов и лишь активнее тряс головой, стараясь откусить или оторвать ненавистную руку.

По щекам Евы катились слезы от боли и бессилия. Все заклинания, вся магическая энергия были бесполезны, осыпались угольями, разлетались лесной мошкарой. Она пыталась помочь, отдавала последние силы, умоляла магию хотя бы поставить защитный барьер, но тщетно.