Книга Темный Юг, страница 6 – Алена Лотос

— Хватит, пожалуйста, хватит, не трогайте его! — взмолилась Ева.

Удары становились лишь яростнее.

— Хватит, хватит, пожалуйста! Что мы вам сделали? За что⁈ — уже кричала Ева. Горло саднило от криков, разрывало от слез.

Пес поднял глаза, залитые кровью. Тонкая ниточка целительной магии дотянулась до ран и мягко коснулась их. Ева билась и пыталась вырваться. Новый удар пришелся ей в живот. Крик и стон. Пес яростно зарычал и изо всех оставшихся сил дернул головой. Кисть, сжимавшая волосы Евы, отлетела в розовые кусты. Девушка свалилась на землю, обильно политую кровью.

Грохочущее пространство разрывали крики боли. Воин-бандит укачивал культю на груди, его дружки избивали женщины и собаку. Ногами, руками, крупными палками. Ломали. Отбивали волю к сопротивлению. Удар. Стон. Удар. Хруст. Удар. Спазм и сломанная кость.

— Тварь и гниль… — шипели и орали озверевшие мужчины.

— Смеет противиться воле Высшего.

— Сейчас покажем, как надо встречать его посланников.

— Мерзость.

Еле помня себя от боли, Ева не переставала обращаться к магии и духам. Заклинания выходили рваными и неполными. Белоснежная магия исцеления давала легкую передышку между порциями ударов и криков. Слезы и стоны становились все более глухими и тяжелыми.

Очередной пинок развернул Еву на спину. Перебитая в двух местах рука упала на сломанную собачью лапу. Артур еще дышал, она чувствовала это. Последние силы ушли, чтобы подпитать в нем остатки жизни. Слезы стекали по грязному, окровавленному лицу. Грудь едва вздымалась, легкие медленно наполнялись свежей кровью. Веки наливались тяжелыми синякамии быстро закрывались. Кажется, ей тоже осталось немного. Что же скажут дзирги…

Хорошо, что они умрут не в Заповедном лесу. Не будет магической отдачи…

Артур…

Хорошо, что они умрут вместе.

Кажется, удары прекратились.

Небо рассекло яркой ветвистой молнией.

Человек со звучным и уставшим голосом на мгновение появился перед глазами Евы.

— Ева И́нгбад, вы обвиняетесь в ереси, использовании запретной магии, отцеубийстве, измене и преступлениях против короны. Вы будете доставлены на суд к Его Величеству Высшему Сюзерену. Да смилостивятся духи над вами.

На голову захлебывающейся своей кровью Евы надели плотной холщовый мешок. Мир потемнел и исчез.

Пространство долго раскачивалось. Сперва быстро, с головокружением и тошнотой, затем скорость начала постепенно падать. Мир становился привычным. Осталась лишь тупая боль в голове и свинцовая тяжесть в теле.

Артур заново учился дышать. Грудную клетку саднило и сдавливало, стоило вздохнуть поглубже. Приходилось вбирать воздух мелкими, тихими глотками. Подниматься с постели поначалу тоже получалось плохо. Пару раз он порывался уйти, покинуть пределы невидимой комнаты, но ноги подводили. Артур падал, скрежетал зубами и возвращался обратно на опротивевшие свежие простыни.

Пес не откликался на зов. То ли обиделся, то ли зализывал раны. Больше всего Артур боялся, что его вторая личина просто погибла той ночью под забором, но эти мысли от гнал с не меньшим остервенением. Если с псом что-то случилось, то он потеряет последнюю связь с миром. Он больше никогда не увидит Еву своими глазами.

Сердце вздрагивало и сжималось при мыслях о жене. Артур вскакивал среди ночи, шарил ладонью по кровати, и не ощущал рядом ее родного тепла. Он звал ее, когда чувствовал, будто она проходит рядом, но в ответ слышал лишь тишину. Ева пропала. И если она умерла там же, где и его черный пес, то единственный оставшийся путь — проследовать за ними.