Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 101 – Мария Карела

Нас вывели на сцену, сначала была какая-то дипломатическая возня, а потом наконец к микрофону вышел ректор. Его голос гремел под потолком, рассказывая официальную версию:

— ...и в этот критический момент, проявив беспримерное мужество и самопожертвование,Иван Маковеев и наш талантливый студент Михаил вступили в схватку с прорывом невиданной силы... Их героическая гибель стала последним аккордом в симфонии борьбы с нечистью...

Слова звучали торжественно, но в них не было ни капли личной скорби, только холодная констатация факта, упакованного в красивую обёртку подвига.

— …клан Огненных Крыльев, верный своему долгу перед магическим сообществом, прибыл вовремя, чтобы спасти тех, кого ещё можно было спасти. Наследник клана Джин Ямада, его невеста Руслана Соколова, преподаватель боевых искусств Глеб Кринский, член клана Тхэн Ши были ещё живы, все они обязаны Маковееву Ивану жизнью.

И не поспоришь. Если б он не умер, умерли бы мы.

— ...и теперь, благодаря жертве Ивана Маковеева, эра хаотичных прорывов, похоже, подошла к концу, — туманная фраза повисла в воздухе — не объяснение, а догма, которую должны принять. Но примут ли?..

Джин стоял рядом со мной, подчёркнуто выпрямившись, не шевелясь. Вместо привычной мне серой формы, на нём был чёрный мундир с золотым шитьём и знаком клана на груди, сидевший безупречно. Лицо было спокойным, уверенным, с лёгкой, едва уловимой тенью благородной скорби по "погибшим героям". Он был воплощением преемственности — молодой дракон, готовый нести факел дальше. Его взгляд скользил по залу, оценивающе, властно. Рядом с отцом он казался идеальным наследником: сильным, контролируемым, правильным.

И на этом фоне я терялась катастрофически. Я отчётливо понимала, что, даже будучи влюблённой в него по уши, я б не вытянула такой уровень.

Но пока что я стояла рядом, одетая в платье глубокого, переливающегося сине-зелёного оттенка, напоминающего драконью чешую. Покрой был безупречно элегантным и сдержанным — закрытое горло, длинные рукава, ни намёка на вызов. В тюремной робе я бы чувствовала себя более свободно.

Тем временем ректору аплодировали. Из вежливости, страха и облегчения, что кошмар прорывов, возможно, закончился. Зал дрожал от рукоплесканий. Лицемерный триумф достиг апогея.

Аплодисменты стихали. Ректор поднимал руку, готовясь объявить о начале следующего пункта — о новом мировом порядке магии, о роли академий в эпоху «мира». Воздух снова сгущался от невысказанных вопросов и скрытых страхов. Фальшивый триумф сменился тревожным ожиданием.

— Ни у кого нет сомнений, — отец Джина взял слово, — что академиизакрывать нельзя. Вероятно, теперь, когда прорывов больше не будет, дети-маги рождаться тоже перестанут, но тех, что рождены, мы должны обучить и воспитать. Каждому в этом зале очевидно, как много бед может натворить необученный маг.

О да. А обученный — ещё больше.

— Мой сын, наследник клана Ямада Джин, и его невеста, Соколова Руслана, продолжат обучение, — при этих словах Джин взял меня за руку и заставил шагнуть к нему.

«Улыбайся».

Я растянула губы в фальшивой улыбке.

К счастью, скоро нас отпустили — вторая половина собрания должна была пройти в узком кругу.

— Идём, — Джин потянул меня куда-то вниз.

— Я хотела переодеться.

— Это срочно. Потом переоденешься, если пожелаешь.