Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 104 – Мария Карела

— Мир меняется, Руслана, — тихо произнёс Джин у меня за спиной, его губы почти коснулись уха. Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее. — Но наша роль в нём теперь определена. Ты — щит. Я — меч. И мы будем править этим новым порядком.

Я не ответила.

Ложь о «вечной угрозе» Маковеева висела в воздухе, как ядовитый туман. Но правда была страшнее: мир уже навсегда изменился. Прорывы могли и прекратиться,но семена ужаса, посеянные отцом, дали обильные всходы. Нечисть, выпущенная им за долгие годы, расползлась по миру. Она существовала. Она убивала. И теперь борьба с ней — бесконечная, кровавая и невидимая для обычных людей — становилась новым оправданием для власти кланов, академий и тотального контроля. Власти же людей тоже никому не скажут правду. Паника не нужна никому. Что будет потом, когда нечисть всё же изведут под корень?

«Время уходить», — прозвучал спокойный голос Тхэна у меня в голове. Он появился бесшумно, как всегда. Наши взгляды встретились. В его глазах не было страха, только холодная констатация факта и готовность играть в эту новую, бесконечно сложную игру. За кулисами лжи, среди настоящих монстров.

* * *

Вернуться в академию после московского безумия было прекрасно. По крайней мере, я чувствовала себя уже как дома. Лунвэй, как и обещал, «позаботился» о бабушке — перевёз её в город. По моей просьбе её поселили рядом с мамой и сыном Жени, я подумала, что это вполне себе может позже сыграть, если мне будет надо передать какую-то информацию. Или ей мне…

Занятия начались, едва мы вернулись, никто не собирался давать нам отдыхать. Но, думаю, и к лучшему. По крайней мере, мы все были заняты.

Впрочем, уже вечером после первого полноценного дня, Андрей и Кристина пришли к нам с Женей, сначала мы делали уроки, а потом просто болтали. Обсуждали всё произошедшее, я неустанно напоминала, что они должны молчать о том, что знают, ибо иначе на их спинах реально могут появиться мишени.

— Как тебе с Джином? — спросила Крис прямо.

Я пожала плечами:

— Он вежлив, внимателен. Вроде как плохого про него сказать не могу, — я осторожно выбирала слова, потому что правдой я бы втянула их всех в игру со смертельным концом. — Посмотрим. Вы же все понимаете, что это политический брак. Я нужна ему. А у меня нет силы что-либо противопоставить ему — пока.

Воцарилась тишина, каждый думал о чём-то своём, пока Андрей не хмыкнул:

— Аминь! — и мы захохотали, напряжение спало.

— Ладно, давайте я за пирожками сбегаю, к чертям политику, — я встала и быстро вышла, надеясь, что они реально сменят тему.

Пирожки в столовой были — и с вишней, и с капустой. Я набрала и тех, и других, и направилась назад, когда на лестнице столкнулась с Лейлой. Я и забыла о ней совершенно…

Она смотрела на меня с такойненавистью, что я замерла, парализованная этим взглядом. Страх, вина, отвращение — всё смешалось в комок в горле.

— Как тебе твоя новая роль? — спросила она, демонстрируя таланты Мей-Мей и Гор-Горыча. Ничто в голосе не давало понять, что ещё недавно ей отрезали язык. — Но это в любом случае ненадолго, не переживай.

— Джин никогда не примет тебя обратно, — ответила я, отчего-то слишком писклявым голосом. — Глупо мстить мне, я не рада занимать это место.

— Это вопрос чести. И у меня теперь есть другие друзья. Бойся, Соколова.