Онлайн книга «Академия севера: ставка на победителя»
|
— Ладно… — не стала я пока перечить. Мы спустились в холл, где внезапно я увидела… бабушку. — Бабушка! — я бросилась к ней. — Бабушка, боже мой, как я рада тебя видеть! Как ты сюда попала?! Мне столько нужно рассказать… — Угомонись, дорогая, — бабушка тоже обняла меня, а потом выпустила. — Здесь за углом есть чудесное кафе, где мы сможем спокойно поговорить. Это же безопасно? — она обратилась почему-то к Джину. — Разумеется, весь квартал под присмотром, — заверил он. — Хотя прямо здесь, — он указал на двери, — есть прекрасный ресторан. Всё оплачено. — Это очень мило, но я бы хотела пообщаться с внучкой в более спокойном месте. — Разумеется. Рад знакомству, Милана Евгеньевна. Джин отступил, даже не оставив никаких мысленных комментариев, и я была ему безмерно благодарна — несложно было догадаться, как именно она тут оказалась. Но в то же время я прекрасно понимала, что он меня покупает. Тхэн следовал позади. «Вернись в номер, тут же безопасно». «Нет, я лучше всё же буду рядом. Мешать не стану». «Ладно…» Мы вошли в кафе, бабушка выбрала столик в углу и заказала нам кофе с мороженым. — Я так соскучилась… — начала было я, но она покачала головой. — Я знаю, милая, но сейчас важно другое, — она положила передо мной лист бумаги. — Читай. С каждым прочитанным словом мои глаза становились всё шире и шире. — Бабушка, это же… — Запомнила? — Да… Бабушка вытащила зажигалку и, разорвав лист на кусочки, сожгла его в пепельнице. — Маковеев жив. 59 — Что?! — я в ужасе подавилась. — Ты запомнила то, что написано на листке? — Да… — я растерянно уставилась на бабушку. — Вот и сделай всё в точности так, как написано. А сейчас давай поедим. Я голодная и очень устала. Твой жених такой заботливый юноша, снял мне прекрасный номер, потом пойду отдыхать. — Он не… — бабушка бесцеремонно прервала меня, ткнув ногой в коленку, после чего я вдруг начала соображать. — …предупредил меня, что ты приедешь, — выкрутилась я. — Конечно, плохой что ли сюрприз вышел? — Восхитительный! — искренне ответила я. Дальше я рассказывала — очень обтекаемо — об академии и друзьях, а она мне о своей жизни. Наболтавшись, мы вернулись в гостиницу, я проводила бабушку в её номер, хотела остаться у неё, но она велела идти к себе. Был только один человек, с которым я могла обсудить всё. «Мыслеречь можно подслушать?» «Если да, то я никогда о подобном не слышал». «А то, что отец жив, уже известно всем?» «Разумеется». «Бабуля просто гений… — мрачно сообщила я. — Где ты?» «В соседнем номере». «Там и оставайся. Так что, все нервничают и думают, что делать?» «Да. Джин сказал, паника». «Кайф. Я запрещаю тебе делиться любыми мыслями, намёками и, тем более, прямым знанием обо всей этой ситуации и всем, что с ней связано», — я отправила лёгкий импульс по нашей связи. «Ты в принципе можешь мне доверять, Руслана», — он вздохнул. Я замерла у окна номера, глядя на ночные огни Москвы за стеклом. Холодный блеск незнакомого города смешивался с бурей внутри меня. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. «Ты прав. Если не тебе — то кому вообще. Но наши враги коварны и опасны. Запрет — не моё недоверие, а забота о твоей безопасности». Я чувствовала его внимание, острое и настороженное. «Ладно, — решилась я. — Бабушка разыграла нереальные карты. Просто поражаюсь её уму. Она солгала, чтобы я осталась единственной «надеждой». Чтобы меня не списали со счетов как просто дочь предателя или невесту Джина. Чтобы... чтобы у меня была власть». |