Книга Крылья бабочки, страница 36 – Рико Сакураи

Опасения Аяко подтвердились: Фудзивара Кейко стал официально посещать визитную жену^[24], молодую особу из знатной, но обедневшей семьи. Мурасаки видела своего супруга все реже и в конце концов покинула столичный дом, перебравшись в имение отца. В середине осени к Мурасаки прибыл императорский гонец. Он передал послание: мать-императрица желает видеть юную Мурасаки в своей свите, причем как можно быстрее. При этом известии девушка не испытала восторга. Ее радовало лишь то, что, наконец, можно будет иногда видеться с братом, поступившим на службу в Судебный департамент.

Чтобы соответствовать новому положению, Нобунори тоже покинул отцовское имение и обосновался в Хэйане, в небольшом доме на Четвертой линии. Мурасаки попросила брата, чтобы на первых порах, пока она не получит комнату в дворцовых покоях императрицы, пожить у него. Нобунори согласился, а Кейко ни о чем не знал, по-прежнему пребывая в объятиях другой жены.

Прибыв в дом брата, Мурасаки тотчас известила об этом императорского церемониймейстера, после чего новой фрейлине был назначен день и час, когда она должна явиться в Дзёнэйдэн и предстать перед очами матери-императрицы.

Девушка очень сожалела, что будет служить в императорском дворце одна, без сестры Аяко. Все изменилось, их девичьи планы не оправдались. Теперь Аяко была уже далеко от столицы вместе с мужем-губернатором и не могла стать фрейлиной, по крайней мере в ближайшие годы.

Мурасаки еще раз перебрала свои кимоно, пытаясь решить: в чем же она впервые явится в императорский дворец? Несмотря на то, что девушка взяла с собой в Хэйан лишь новые кимоно, выбор был велик. Она еще не знала, что ее сомнения развеются самым неожиданным образом…

…Через два дня в час Лошади к дому на Четвертой улице подъехал богатый экипаж, запряженный отменным холеным волом. Из экипажа вышла женщина, одетая по последней столичной моде…

Слуги господина Нобунори тотчас отворили перед великосветской дамой створку ворот и почтительно проводили в комнату для приема гостей.

Мурасаки, которой доложили о визите, поспешила туда же, недоумевая: кто мог проявить к ней интерес и явиться с визитом вежливости? «Неужели это посланница другой жены моего мужа? – забеспокоилась она. – Если это так, то что ей надо? Это, в конце концов, нарушает все нормы приличия!»

Мурасаки вошла в зал, сильно волнуясь, но, как оказалось, ей следовало не волноваться, а радоваться: перед девушкой предстала госпожа Сэй Сёнагон. Мурасаки вежливо поклонилась гостье, но после этого уже не смогла удержаться от возгласа.

– Госпожа Сэй Сёнагон! Я так рада видеть вас!

Сэй Сёнагон также поклонилась.

– Дорогая Мурасаки, я приехала, дабы поприветствовать вас и выразить свое почтение… А также я привезла вам подарок. – Гостья трижды хлопнула в ладоши – перегородки раздвинулись, и вошла юная служанка, которая несла довольно большую шкатулку.

– Что это? – удивилась Мурасаки.

– Помните день вашего совершеннолетия, госпожа Мурасаки? Я обещала, что, когда вы займетесь сочинительством, я преподнесу вам в дар старинную рукопись, повествующую о жизни придворной дамы эпохи императора Сэйва. Однако я решила преподнести вам шкатулку со старинными свитками, нарушив это условие.

Мурасаки встрепенулась: ей не терпелось завладеть свитками и тотчас прочитать от начала до конца. Сэй Сёнагон заметила волнение и неподдельный интерес собеседницы: