Книга Вечная ночь Сары, страница 65 – Алена Тимофеева

Усмехнувшись, мы с подругой переглянулись.

– Для чего было тебя похищать?

Поля посмотрела на меня с жалостью человека, пытающегося обучить высшей математике первоклашку.

– Тебя чем-то завлечь нужно было? Нужно. Вот я и попала под удар, – она начертила ногой воображаемый полукруг, проведя носком туфли по полу. Действительно, я подставила подругу. Уронив голову на руки, спрятала горевшее от стыда лицо в ладонях.

– Не кори себя. Уж ты, дочка, точно ни в чем не виновата. Это длится испокон веков, – папа потрепал меня по волосам.

– Господство… нет. – Я глухо рассмеялась, подняла голову, встретившись глазами с отцом. – Фавий не мог больше лечить… Луиза больше не способна чувствовать эмоции других людей. Наверняка есть и другие, кто потерял нечто ценное, свою особенность… Думаю, они просто искали способ вернуть себе то, что им принадлежало изначально.

Поля подала голос:

– Мы можем думать за них сколько угодно, но ничто не отменит того факта, что они – чудовища.

Папа примирительно поднял руки, выставив ладони.

– Полно вам о других печься, вас домой необходимо вернуть. Полетим через Рим. – Отец подскочил к засвистевшему чайнику.

– Рим… – повторила я, пробуя имя города на вкус. Поля ободряюще сжала мои пальцы. Рим так Рим.

Медлить со сборами в столицу Италии мы не стали. У меня была лишь сумочка через плечо, у Поли и вовсе никаких вещей. Папа вел столь аскетичный образ жизни, что все его пожитки уместились в небольшой рюкзак.

– Полагаю, после выходки госпожи Свет, Фавий не скоро оправится, а значит, у нас есть время и возможность уехать из страны, – кивнул папа на дверь. – Так не станем задерживаться, судьба скупа на подарки, не будем же ими пренебрегать. – Он поднялся со старого кресла, жалобно скрипнувшего на прощание. Поля так и сидела на кровати, не сняв толстовку Илиана. Взгляд её был направлен в одну точку.

– Эй, пора, подъем, – слегка потрясла я подругу за плечо. Словно очнувшись, Поля посмотрела на меня растерянным взглядом.

– Зачем нам куда-то еще ехать? Почему нельзя вернуться в Москву, домой?.. – тон подруги не звучал жалобно или просяще, она практически требовала. И ее можно было понять.

Отец приблизился к нам и, обняв меня одной рукой, мягко обратился к Поле:

– Потому что и дома в покое вас не оставят. Дело принимает совсем другой масштаб. Мы лишь пешки в чужой игре, пылинки в бесконечном космосе. Фавий не один такой, возжелавший не то исцеления, не то большей власти… Когда поступки совершаются не из любви, а из страха, то дорога идущего определена неверно. Свернуть с пути легко, но вот найти тропу обратно… В этом и состоит задача ордена – направлять, – папа отпустил меня и сел рядом с Полей. Она глядела на него с недоумением, как смотрит порой врач на душевнобольного. Речи отца звучали серьезно, и у меня причин сомневаться в его словах не находилось.

– Мне все равно. Уеду в другую страну, отдохну. Больше не хочу лезть никуда, – малодушно отрезала подруга, вставая. В ее глазах блеснули непрошеным гостем слезы, и она отвернулась, пряча их. Мне же не терпелось покинуть Париж, и было уже все равно, в каком направлении бежать. Правда, вернуться к маме я была не готова. Ее любовь могла и задушить.

– Как мы доберемся? – поинтересовалась я, нервно расчесывая волосы пальцами. Поля скрестила руки на груди и с недовольством поглядела на моего отца. Тот лишь развел руками.