Книга Райские птицы, страница 121 – Анастасия Вронская

Он молчит, словно взвешивает что-то на внутренней чаше весов, затем наконец отзывается, его голос звучит уверенно, но тихо:

– Рион прибудет в скором времени.

Мои глаза расширяются от удивления, и я не могу удержаться, чтобы не спросить:

– С чего ты взял?

Ириней смотрит на меня через решетку, его взгляд пронзительный, но в нем нет злости – только уверенность.

– Сияна спасала нас, теперь полетит в Велес. Она расскажет Риону о нас, и он, конечно, обязательно прибудет.

– Он точно не оставит здесь своего полководца, – отвечаю я, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. – Ты ведь не просто его воин, ты ему брат. Я видела такие узы, я их знаю: нас с сестрами связывают такие же.

Ириней опускает глаза и вздыхает, будто признает очевидное:

– Верно, ближе Риона у меня не было никого. Но он придет не только за мной. Более того, спешить сломя голову он будет не для меня. – Воевода делает паузу, раздумывая, словно не уверен, стоит ли говорить мне следующее, но все же произносит: – Пока все не так плохо. У меня еще есть оружие, о котором в этом замке не знают. И оно у меня всегда при себе.

Я сижу в своем кабинете, стараясь сосредоточиться на княжеских делах, но мысли постоянно ускользают. Свитки со сведениями о налогах, переписью поставок и укреплением границ лежат передо мной, но взгляд соскальзывает мимо них. Я чувствую нарастающее напряжение – что-то гнетущее, что не дает покоя.

Внезапно моя рука задевает бронзовую чернильницу, и та падает на пол. Чернила растекаются кривым темным пятном. Раздражение вспыхивает внутри, и я с силой сжимаю кулаки, пытаясь подавить это чувство.

– Братец, что-то не так? – Голос Ивана заставляет меня вздрогнуть. Поворачиваюсь и вижу младшего брата у дверей. Иван смотрит на меня с беспокойством, слегка нахмурившись.

– Ничего, – бросаю я, с трудом скрывая раздражение. – Просто не могу сосредоточиться.

– Ты сам принял решение, что нужно уехать, – напоминает Иван, подходя ближе. – Так почему теперь такие муки?

Я вздыхаю, проводя рукой по лицу.

– Веста, – тихо отвечаю я. – Я тревожусь за нее. Поэтому и оставил Иринея – чтобы она не была одна в змеином гнезде.

Отворачиваюсь, глядя в окно, и мысли уносятся к Радану. В последнее время я замечаю странности в поведении брата: скрытные разговоры, внезапные исчезновения. Он стал холоден, отстранен, будто носит в себе что-то, что не смеет сказать вслух. Несколько раз я видел, как он общался с людьми, которых раньше не было в нашем замке, и каждый раз его ответы были уклончивыми. Я чувствовал, что брату нельзя доверять так, как прежде, но надеялся, что ошибаюсь.

Тишину кабинета нарушает быстрый топот ног, и я резко поднимаю голову. В зал вбегает смотровой, чье лицо раскраснелось от бега, и он тяжело дышит.

– Князь, – смотровой, сгибаясь в поклоне, делает короткую паузу, переводя дыхание, – прибыла гостья. Она говорит, что у нее послание для вас.