Книга Райские птицы, страница 124 – Анастасия Вронская

Руки связаны, крылья – тоже, а во рту все та же тряпка. Меня снова ведут через узкие коридоры дворца, но на этот раз все иначе. Я чувствую себя опустошенной, боль от раненого крыла отдается пульсирующими вспышками, и каждый шаг дается с трудом. Я вижу стражников, их холодные лица, равнодушие в их глазах, и в голове у меня пульсирует лишь одна мысль: «Я не могу сдаться».

Меня толкают вперед, и дверь передо мной открывается, пропуская холодный воздух тронного зала. Внутри – высокий потолок, украшенный массивными канделябрами, стены, на которых развешаны символы власти и гербы. Воздух кажется тяжелым от запаха пыли и старого дерева. На троне, как коршун, восседает Радан. Его взгляд скользит по мне как по пустому месту, а губы кривятся в едва заметной ухмылке.

Но мой взгляд замирает не на нем, а на рыжей, кучерявой голове. В середине зала стоит Бажена. Она выглядит спокойной, но я знаю ее достаточно хорошо, чтобы увидеть скрытое напряжение в ее глазах. Я еле перебираю ногами, потому что тело отказывается двигаться, и все, что я могу – в недоумении глядеть на сестру.

– Привели, – говорит один из стражников, и его голос звучит как будто издалека. Я чувствую, как холод заполняет мои легкие, как будто я погружаюсь в ледяную воду. Я должна быть сильной, я не могу показать слабость. Но каждое движение словно против меня, каждый шаг – это усилие, чтобы не упасть.

Бажена поднимает голову и встречается со мной взглядом. Ее глаза – спокойные, но в них я замечаю нечто, что заставляет меня на миг задержать дыхание. Это не страх и не покорность. Это что-то другое: скрытая искра, желание передать мне сообщение, которое никто не должен понять. Все, что я могу, – вытаращиться в ответ, пытаясь найти в ее взгляде хоть какую-то надежду.

– Представлять вас не стоит? – Радан отрывается от своего ленивого полусидения и встает. Его голос звучит слишком спокойно, даже с каким-то оттенком забавы, и я невольно морщусь, как если бы почувствовала запах сгнившего яблока. – Твоя сестра здесь, как и просила. Теперь говори.

Я смотрю на него, чувствуя, как в груди растет гнев и непонимание. Радан играет со мной как с игрушкой, наслаждаясь моим отчаянием. Он всегда был таким, но сейчас его жестокость кажется еще более острой. Но прежде чем я успеваю ответить, голос Бажены перебивает тишину:

– Великий князь… – Ее тон ровный, спокойный, и от этого он кажется еще более странным. Она специально льстит Радану, называя его так. Но зачем эта уловка – не пойму. – Война неизбежна. Она принесет разрушение, и один из братьев падет. Я здесь, чтобы уберечь сестру ценой своей жизни. И ценой вашей молодости.

Сестра протягивает руку вперед, и только тогда я замечаю маленькое лукошко, что вмещает только один-единственный золотой плод.

– Я – Птица-Алконост. Конечно, я не убиваю, однако мой дар пригодится вам не меньше. – Мои глаза, должно быть, ползут на лоб от ее лжи, потому что вижу, как сестра успевает между делом бросить на меня короткий, но красноречивый взгляд. Я молчу, едва удерживаясь от того, чтобы не выдать свои эмоции. – Яблоко – наш дар новому Великому князю за то, чтобы отпустил мою сестру, а как я выполню свои обязательства – и меня.

Радан смотрит на золотое яблоко, и в его глазах я вижу жадный блеск. Князь молчит, пытаясь осмыслить услышанное. Я вижу, как он борется с подозрением: стоит ли доверять Бажене? Его взгляд скользит по ее лицу, затем по мне, но в конце концов он, похоже, решает рискнуть.