Книга Райские птицы, страница 136 – Анастасия Вронская

Рион стоит перед войском, излучая спокойствие, его осанка прямая. Ничто не способно его поколебать. Он не говорит лишнего, его голос четок и ясен, и каждое слово, каждое распоряжение воспринимается дружиной с полной преданностью. Я вижу, как воины ловят его взгляд, как этот взгляд передает им силу и решимость. Они не просто пойдут за ним в бой и убьют любого – они умрут за него.

И все же тревога внутри меня не утихает. Это напряжение, этот страх, который тихо сидит в глубине души.

– Волнуешься, госпожа? – выдергивает меня из трясины мыслей Сияна. Она обхватила себя руками, ежась, словно от ветра, но ночь тихая, даже слишком. Даже природа замерла в ожидании схватки.

– Очень, – тихо отвечаю я. – Скажи, что ты чувствуешь? Много ли воинов погибнет?

– Тебя ведь волнуют не многие, – понимающе улыбается Сияна, растирая свои плечи. Браслеты на руках звенят, на мгновение отвлекая меня от мыслей. – Я бы сказала тебе в любой другой день, встретит ли князь смерть. Но эта липкая вязь пропитала собой все вокруг, перемешивая судьбы. Многие не вернутся с поля боя, уснув в объятиях Мораны.

Я киваю и больше вопросов не задаю. Иван уже в седле, его облик будто высечена из камня, взгляд устремлен вдаль, туда, где нас ждет Ильмень. Бархатный нос Дымка оглаживает Мила.

Меня мутит от осознания, что я невольно пытаюсь запомнить облик сестры вот такой – счастливой и беззаботной. Нет. Никто из нас не погибнет. Ни открытый, светлый Иван, ни заслужившая возможность на новую жизнь Сияна. Ни мои ненаглядные сестры, ни Рион. Без них в моей жизни пропадет тот кроткий смысл, что я обрела.

Стоящий перед войском Рион взбирается на Чернокрыла, которого держит под уздцы совсем юный воин. Князь поднимает руку, и в эту короткую секунду тишина обволакивает нас всех, словно сама природа ждет его слов. Его голос громогласно проносится над нами:

– Мы выступаем ради наших близких, ради тех, кто ждет нас в этих землях. Мы – сила, которую никто не сможет сломить. Сегодня мы сражаемся не просто за победу, а за жизнь, за будущее наших домов и семей. Пусть каждый наш шаг будет твердым, пусть каждый взмах меча будет верным. Мы – единый кулак, и этот кулак обрушится на предателя с мощью, что сокрушит любого, кто посмеет встать на нашем пути.

Войско начинает движение. Сначала медленно, словно огромный зверь, а затем уверенно и неотвратимо гул шагов и перестукивание копыт заполняют утренний воздух. Я различаю среди конницы Вия под седлом, однако без всадника. Ощущаю, как у меня холодеют ладони. Мы идем на Ильмень – с верой, с решимостью и с уверенностью в том, что сделаем все, чтобы выжить, чтобы победить, чтобы вернуться.

Проходит ровно час, прежде чем войско Риона сталкивается с войском Радана на опасно близком расстоянии – не более ста аршин. Расстояние слишком мало, чтобы не ощущать напряжения, но достаточно, чтобы еще оставалась возможность обмена словами, пока грохот копыт и тяжелое дыхание воинов не заглушили все вокруг. Мы с Милой зависаем в воздухе, как только кони дружины останавливаются, и где-то сбоку мелькает сорока.