Книга Райские птицы, страница 80 – Анастасия Вронская

С этой мыслью внутри завязывается противоречивая борьба долга и желания знать правду, а вдали вырисовываются внушительные стены княжества, и Ильмень открывается мне во всей красе. Он не блистает золотом и изяществом Златограда, но в суровых очертаниях таится подлинная мощь. Башни с остроконечными крышами вздымаются над массивными стенами, сложенными из грубого камня. Это место видело не одно столетие и пережило множество бурь – город поистине величественен.

Чернеющее над головой небо с каждым мигом становится все мрачнее. Очертания Ильменя слишком быстро теряются в сгущающейся дымке. Тяжелые тучи накатываются одна за другой, накрывая землю серым покрывалом. Ветер усиливается, цепляя крылья и обжигая лицо. Я поднимаюсь выше, чтобы избежать резких порывов, но ощущение неотвратимости уже впивается в сознание. И чем дальше поднимаюсь, тем сильнее начинает кружиться голова.

Вихрь резко сбивает мне направление, и я пытаюсь удержаться в воздухе, расправляя крылья. Вокруг все заволакивает сизым туманом. Паника сжимает грудь: я не вижу земли. Не вижу ничего. Тьма словно сгущается вокруг, замыкаясь в круг, не оставляя мне выхода.

– Дочка…– внезапно раздается чей-то голос, такой мягкий и ласковый, словно наяву. Но быть этого не может – я в небе. – Дочка, вернись ко мне…

Я замираю: кто это? Мечусь взглядом по сторонам, но вокруг лишь мутное полотно тумана. Неужели Рион зовет меня? Но нет… голос чужой, более низкий, отрешенный. И слишком высоко.

– Вернись ко мне, дочка…

Страх цепляет разум ледяной хваткой, и я чувствую, как меня засасывает в вязкое болото ужаса. Крылья вдруг начинают слабеть, теряя силы. Я медленно опускаюсь, тело теряет вес, а в ушах звенит, перекрывая все звуки вокруг.

– Нет… – шепчу я, но голос не слушается.

– Дочка, борись!

Кажется, что неведомая сила тянет меня вниз, крепче и крепче, и я, утратив всякое сопротивление, начинаю падать. Мир вокруг предательски кружится, сливаясь в один пестрый поток, голова трещит от боли, и я не могу удержаться.

Снова слышу голос, но теперь уже родной, знакомый, надрывно кричащий мое имя сквозь дикий шум ветра. Рион.

Не вижу ничего. Лишь бескрайний мрак, который так и тянет к себе, в ледяную пустоту.

Сбоку мелькает черная тень, а затем я слышу отдаленный почти звериный рык. В нем столько силы, отчаяния и гнева, что пространство вибрирует. Чья-то ладонь хватает меня прямо в воздухе, замедляя падение. Последнее, что я успеваю ощутить, – резкий болезненный удар, прежде чем все вокруг гаснет.

Я просыпаюсь, постепенно возвращаясь к действительности. В голове больше нет густого марева, лишь ясность и легкость. Продолжаю лежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Теплая, мягкая кровать больше не качается, как та треклятая повозка на ухабах. Никакой тошноты. Только умиротворение и приятный запах трав, смешанный с благоуханием чая. В комнате тихо, и только еле слышный шелест страниц нарушает это спокойствие.

Кажется, я снова в княжеских покоях.

Пробую перевернуться на бок, но тело словно чужое – оно слабо откликается, наполняя болью каждое движение. Застонав, открываю глаза, привыкая к мягкому свету, который льется из-под оконных ставней, разгоняя полумрак. Отчего-то комната кажется знакомой, уютной.

Открываю глаза.