Книга В плену романа, страница 133 – Ракель Арбетета

Джон, лежащий в луже крови и черного яда, поворачивает ко мне лицо, и его зрачки расширяются.

– Китти, это действительно… ты? – заикается он, уставившись на мою маску дракона. Из уголка его рта стекает струйка крови. – Надеюсь… ты сможешь дать моему брату… то, что он заслуживает.

Блеск в его глазах гаснет. По моему телу пробегает дрожь, и я сворачиваюсь в клубок на полу.

Может быть, я (немного) боюсь смерти.

Тод поднимается, задыхаясь, и с гримасой отвращения отбрасывает клык виверны. Затем он поворачивается ко мне и встает рядом на колени, чтобы помочь.

В итоге он кое-как усаживает меня, и мы вместе обматываем мой живот импровизированной повязкой, чтобы немного сдержать кровотечение.

– Благодарю тебя… – шепчу я наконец.

– Ты шпашла меня, а Тод Блэк вшегда возвращает швой долг, – решительно говорит он. – А теперь я шобираюсь вытащить тебя отшюда. – Он указывает на входную дверь в комнату. – Оттуда уже пахнет дымом.

Он прав. Может, я и истекаю кровью, но обоняние у меня осталось прежним, а после нескольких недель жизни с Китти мой нос распознает запахи безошибочно.

Пожар явно уже распространился по зданию. Возможно, огонь перекинулся на этот этаж.

– Забери ее, – прошу я Тода, кивая на Пэтти. – Отведи ее, связанную, через тайные проходы «Даггера» к одному из известных тебе выходов. Оттуда она уже сама найдет дорогу домой.

– Нет! – восклицает Тод. – Пушть шгорит шдешь, вмеште ш этим подонком!

– Она должна жить, – твердо говорю я ему. – Это крайне важно, так что действуй, как я сказала. – Видя, что он колеблется, я настаиваю с сердитым лицом: – Тод Блэк возвращает свои долги, не так ли? Тогда сделай это, и твои обязательства передо мной закончатся. Со мной все будет в порядке. Хаскелл скоро придет. Он пообещал не забыть обо мне, и я знаю, что он сдержит слово. Он придет, и мы выберемся через тот же проход, что и ты. – Я киваю в сторону безжизненного тела Джона Китинга. – В конце концов, у нас больше не осталось врагов.

Хотя Тод продолжает ворчать, но в конце концов слушается меня. Я не могу сказать ему, что на самом деле он должен спасти Пэтти, потому что… так написано в книге. Вот так просто. В эпилоге Гарден пишет, что Пэтти не получает ни предложения руки и сердца, ни бриллианта, и семья отсылает ее подальше, в Ирландию.

Не такое уж большое наказание, учитывая ее поступки или жестокую судьбу ее возлюбленного.

Я смотрю, как они вдвоем уходят, как Тод тянет за конец веревки, к которой привязана Пэтти, чтобы заставить ее идти вперед, и как Пэтти оборачивается, чтобы в последний раз взглянуть на меня.

Зеленые глаза под кроличьей маской прожигают меня лютой ненавистью.

В глубине души она не может меня винить. Или, во всяком случае, не должна. Как не должна винить и кренай. Она желала заслужить своего возлюбленного. Она просила быть с ним вместе до самого конца.

Это было ее желание, и сегодня ночью оно исполнилось.

Ее собственные действия привели к такому исходу. Точно так же, как спасение Тода в моем случае стало тем самым взмахом крыльев бабочки, который в итоге спас меня. Точно так же, как поцелуй Сэмюэля обрек меня на то, что я чувствую сейчас. Так же, как моя собственная неуклюжесть приведет к тому, что я истеку кровью на ковре, прежде чем закончу эту историю.

В отличие от Пэтти, дальнейшая судьба Лавинии Лабби не упоминается Гарден в конце книги. Мы не знаем, что с ней произойдет. Так что, думаю, если я сейчас умру, это никак не повлияет на сюжет.