Книга В плену романа, страница 135 – Ракель Арбетета

– Разве не для этого ты заставил меня проделать весь этот путь, Хаскелл? Там, внизу, ты помог мне укрыть Этель; я отплачу тебе той же монетой. Равный обмен. – Ведьма подносит пальцы к моему полуоткрытому рту; я чувствую, как что-то холодное касается моего языка. Затем ее руки накрывают мой бок. – Признаюсь, я не ожидала, что столь гордый джентльмен, как ты, попросит меня о помощи. Кроме того, я удивилась, увидев тебя в своем переулке. – Он кивает. – Луна никогда не рассказывала мне о вас двоих в подобном свете. Карты Таро, руны, драгоценные камни… ничто не указывало мне на подобный исход. И все же ваша страсть выглядела как настоящая.

Я закрываю глаза. Голос Сэмюэля слышен мне четче, чем раньше.

– Она и есть настоящая.

Я сглатываю. Чувствую, как камень на моем языке тает, словно сахар в воде. Прохладный, почти мятный вкус стекает по горлу и заполняет легкие.

Я делаю быстрый вдох, ловлю дыхание, и оно проходит через меня, как зимний ветер.

Боль в боку утихает. Я буквально ощущаю, как клетки делятся, мышцы регенерируют с бешеной скоростью и рана затягивается.

Я делаю попытку сесть, и Сэмюэль помогает мне, а затем обнимает за плечи.

– Ты в порядке?

– Меня максимально глупо зарезали, и я потеряла всю свою кровь и достоинство. Сам как думаешь, дурак?

Он хмурится с тем самым выражением лица, которое, о чем он до сих пор не в курсе, я обожаю, и я тут же улыбаюсь ему.

– Прошу прощения, что прерываю ваш милый флирт, – произносит Олвен. – Но огонь уже близко. Я должна найти Этель и помешать ей снова войти в «Даггер», чтобы спасти отца. А у вас есть своя миссия. – Она встает и натягивает капюшон на свои рыжие волосы, такие же яркие, как приближающийся огонь. – Луна сказала ясно: лев спасет виверну, и дракон унесет их далеко в небо. – Она кивает сама себе. – Это последняя часть. То, что должно свершиться.

– И что это означает? – спрашивает Сэмюэль.

Олвен смотрит на меня. На моем лице написано спокойствие, так что она понимает: ее слова имеют для меня смысл. Затем она обращает свои черные глаза на лаз Тода и без лишних церемоний шагает к нему.

– Вряд ли мы еще увидимся, – говорит она. – Да хранит вас луна, чужаки.

Уже через секунду она исчезает во тьме.

– Ненавижу гребаные загадки, – фыркает Сэмюэль. – Что она имела в виду, когда сказала…

– Джордж сейчас сражается с графом на шпагах, – напоминаю я ему. – И, согласно роману, Джон появляется, чтобы спасти его. Понимаешь теперь?

Сэмюэль оглядывается на труп Джона, лежащий на полу. Затем на дым, ползущий из-под двери.

– Да, но благодаря нашему старому доброму Тоду Джон мертв.

– Вот именно.

Я указываю головой на его тело, и Сэмюэль, хоть и ворчит, помогает мне приблизиться к нему. Я вижу, что он так и не понимает, к чему я клоню, пока я осторожно не наклоняюсь и не снимаю с Джона львиную маску, закрывающую его безжизненное лицо.

– Джон Китинг спасает своего брата, – объясняю я. – Именно так написано в романе. И именно так, милорд, мы все и обставим.

Среди дыма и огня, пожирающего главный зал, среди мертвых тел гостей и вооруженной охраны королевы Китти кричит от ужаса.

Джордж просил ее уйти, но она отказалась оставлять его одного и теперь вынуждена быть свидетелем безжалостного поединка на шпагах между ее суженым и самым могущественным графом при дворе.