Книга В плену романа, страница 73 – Ракель Арбетета

– Да. – Сэмюэль кивает. – Мы та еще парочка дегенератов.

– Разумеется.

– Иногда мне даже жалко этого бедного убийцу, скрывающегося в тени.

– И мне. Я бы даже протянула ему руку помощи. Китти та еще…

– Чем она тебе так не угодила? – обрывает он. – Она гораздо лучше как персонаж, чем Джордж.

– Да что ты говоришь?

– Она хороший человек, да и та еще зачинщица, – категорично отвечает он. – В отличие от Джорджа, абсолютно клишированного горячего негодяя, который меняется только для того, чтобы переспать с ней.

– Если ты намекаешь, что он лучше реальных парней из нашего мира, ведь его написала женщина, то так и быть, я с тобой соглашусь.

Он снова поворачивается с тем же ошеломленным, сердитым выражением лица, которое я уже готова запечатлеть на картине, чтобы повесить на стене в своей комнате.

– Не будем отвлекаться от темы, – рычит он. – Завтра мы убедим их насчет концерта. А что потом?

– А потом мы будем репетировать. Ты – на скрипке. Я – на пианино. – Я тянусь к нему и просовываю руку в жилетку, чтобы вытащить из внутреннего кармана один из флаконов с целебной голубой жидкостью. – А это я оставлю себе.

– Зачем?

Мы стоим так близко, что его дыхание ласкает мою щеку.

– После твоих трехсот смертей, лорд Хаскелл, у тебя припрятано много козырей. Ради соблюдения баланса мне тоже нужен туз в рукаве.

Я собираюсь отстраниться, но он останавливает меня, схватив за руку.

– У тебя уже есть один, – шепчет он практически мне на ухо, вызывая дрожь по спине. – Ты гораздо лучше меня разбираешься в этом романе.

– Потому что читала его тысячу раз. – Я колеблюсь, но все же признаюсь: – Я перечитывала его в семнадцатый раз, когда попала сюда.

– Черт. – Я напрягаюсь, ожидая какого-нибудь ядовитого комментария. – Впечатляет. Ты редактор, писатель или что-то в этом роде?

– Нет. Мне всего семнадцать.

– Ого. Как и мне. Ну ладно, мне вот только исполнилось восемнадцать.

– Да ладно? То есть ты не какой-нибудь пятидесятилетний старик?

– А тебе такие нравятся? – Я смеюсь в ответ. – Эй, а как ты?..

Он замолкает. Я замечаю, как он сглатывает слюну, и мое внимание сосредотачивается прямо на его шее. Эта метка. Эти три точки. Эта пульсация под кожей.

– Да?

– Как ты выглядишь на самом деле?

Облака вновь заслоняют луну. Я больше не вижу его лицо так четко. И он тоже не может разглядеть мое.

– Совершенно по-другому, – отвечаю я полушепотом. – Ты был бы разочарован.

– У тебя что, шесть глаз и четыре руки?

– Нет.

– Значит, не такая уж и большая разница.

Он не может видеть, как я улыбаюсь, но, надеюсь, он догадывается.

– Доброй ночи, лорд Хаскелл. Увидимся завтра.

Я отворачиваюсь от него и медленно захожу в дом.

– Доброй ночи, леди Снейк, – слышу я позади, – и постарайся не споткнуться на лестнице. Не хотелось бы начинать все заново.

Да. Мне тоже.

Напряжение в воздухе можно резать ножом.

К счастью, их нет среди столовых приборов за завтраком. Более того, кроме главной парочки и нас с Сэмюэлем, никто, кажется, не заметил, что Джордж и Китти не смотрят друг на друга и не разговаривают.

Или, возможно, все дружно притворяются, что не замечают.

Все возможно. Вплоть до того, что за этим столом сидит убийца.

– Это был короткий, но очень насыщенный визит, – говорит мать Китти, обращаясь к леди Китинг (в который раз?). – Этот дом великолепен, а земля вокруг!.. Но, разумеется, приятнее всего была компания, не так ли, Китти, дорогая?