Книга Дуэль двух сердец, страница 114 – Ксения Холодова

Клэр вздохнула и в негодовании закатила глаза, смирившись с тем фактом, что воды ей всё-таки не видать.

«Филя, Филя… Простая твоя душа».

На одном письме Фёдор, конечно же, не остановился. Он читал и читал без остановки тёплые послания, не отрывая восторженного взгляда от бумаг. Лишь раз он прервался для того, чтобы сделать глоток воды, потому что, по всей вероятности, от долгого чтения у него пересохло во рту. И в этот момент по его растерянному взгляду можно было догадаться, что он всё-таки вспомнил о своём рыжеволосом друге. Молодой человек посмотрел на сидящую с противоположной стороны Клэр и резво, за три-четыре шага, преодолел расстояние, разделяющее их.

– Мне ужасно жаль… Как мог я забыть, – сказал он, протянув ей флягу с водой, и снова принялся читать. – Вот, вот, господа! А здесь Настасьюшка рассказывает о том, как навещала моих папеньку и маменьку давеча: «Была с мама и папа нынче у вас. Так тепло, как в вашем доме, дорогой мой Фёдор Дмитриевич, мне не было ни в одном графском имении. Маменька ваша всё нахваливала вас, говоря столько приятных вещей, коих прежде я никогда о вас не знала. Столько ласки, столько заботы слышала я в её голосе… и тоски по вам. Вам, mon cher, непременно стоило бы навестить её, как только выпадет такая возможность. Обещаю помочь в этом, если у меня будут силы. Что до папеньки вашего – не было и мгновения, чтобы в глазах его не читалась всепоглощающая гордость за вас и то, с каким достоинством и честью вы несёте свою службу в полку. Так, наедине с моим отцом он сказал о том, что для него нет больше гордости, чем иметь такого сына, как вы…»

Как внезапно иногда по весне раскатывается в хмуром небе гром, так же внезапно вдруг раздался выстрел.

Корнет резко прервал чтение.

Некоторые, включая Клэр дёрнулись от неожиданности. Громкий хлопок прогремел совсем близко. Гусары встрепенулись и принялись судорожно переглядываться. Фёдор едва успел отодвинуть в сторону ногу. Пуля пролетела мимо и чудом не задела бедро.

Прошло совсем немного времени, когда все присутствующие обратили свои недоумевающие взгляды на него… Лесов держал в руке пистолет с дьявольски довольной и пугающей улыбкой.

– Как это прикажешь понимать?! – возмущённо сказал Степан Аркадьевич, который резко очнулся от своей дрёмы.

– Лесов… Это переходит все границы! – поддержал Габаев и с осуждением покосился на друга. – Что, чёрт возьми, ты творишь?!

– О-о. Прощения просим, господа. Я уже давно заприметил здесь крысу. Решил пристрелить, чтобы провизию нашу не пожрала.

– Крысу?.. Крысу?! Никита, ты только что чуть Филю не пристрелил! – Корницкий не сдержался, вскочил с места и подбежал к Фёдору, высматривая, всё ли с ним в порядке. – Филя, ты как? Цел? Чего ты молчишь!?

Фёдор словно лишился дара речи. Большой, могучий, но такой беспомощный и растерянный. Он посмотрел стеклянными глазами на Гришу, кивнул ему и что-то невнятно ответил.

– Я бы не промахнулся… – небрежно бросил Лесов и, прихватив саблю, встал с места.

– Ты пьян! – вмешалась Клэр и недовольно оглядела его с ног до головы.

– Может, уже сам Фёдор Фелицин ответит? Или он только своей родне кажется таким бравым и бесстрашным гусаром, которым можно гордиться?

Лесов выдал себя. Вскоре он и сам это понял.

Фёдор пришёл в себя и наконец ясно посмотрел на друга. В его ещё перепуганных глазах все, включая Лесова, читали не гнев, а разочарование.