Книга Дуэль двух сердец, страница 123 – Ксения Холодова

Девушка последний раз жадно глотнула воздуха, попыталась крикнуть, попросить о помощи, но голос вдруг померк, а перед глазами повис непроницаемый, зияющий пустотой мрак.

* * *

Блёклый, раздражающий глаза свет. Клэр до боли сжала веки, чтобы как можно меньше видеть его. Глаза защипало ещё больше. На ресницах ощущались капельки влаги.

Один голос. Второй. Третий. Все они смешивались между собой, и очень скоро нежное убаюкивающее воркование стало причиной головной боли.

Что-то запищало. Так резко, громко, пронзительно, что Клэр показалось, будто она закричала. Воспротивилась этому звуку всем своим сознанием.

– Очнулась! Тише, тише, голуба. Всё хорошо! Всё хо-ро-шо… – Бережно протянул знакомый бархатный голос.

Клэр распахнула глаза. Задышала громко, рвано, словно каждый новый вдох причинял невыносимую боль. Лёгкие горели, а тело оставалось слабым. Степан Аркадьевич сидел напротив неё на крохотной табуретке, поджав колени, и нежно, словно отец, держал её за руку. Он был спокоен, лицо его не выражало чувств.

Клэр закашляла. Горло ужасно саднило, и с каждым приступом становилось только хуже. Пришлось сделать несколько неаккуратных глотков из стакана, что протянул ей Степан Аркадьевич. Вода! Такая сладкая и вкусная. Клэр мучила жажда, точно она не пила целую вечность.

– Как я рад, голуба моя, что ты жива! Больше суток уже прошло… – сказал он, пододвинувшись к изголовью кровати Клэр. Под седыми усами проскальзывала радостная улыбка, но глаза… в глазах застыла печаль. Да и вообще старый гусар не был похож на себя прежнего.

Клэр молчала и всё разглядывала его лицо, пытаясь понять, что же с ним не так. Что изменилось. Может, он казался старее, чем в их последнюю встречу?

– Что? – выдавила она и не сразу осознала, что Степан Аркадьевич её не понял. – Что случилось?

– А ты не помнишь? – Лицо его приняло почти разочарованный вид. Клэр поднесла руки к глазам, прикрыла их ладонями и протяжно закряхтела, пытаясь восстановить в памяти последние события. – Не помнишь, как провалилась под лёд?

– Помню. Не помню, что было после этого.

– Ко мне подъехал Фёдор. Рассказал, что лошадь с порохом нашли на замёрзшей реке и что ты отправилась в одиночку вытаскивать её на берег.

– Степан Аркадьевич?.. – Клэр попыталась сделать своему дяде замечание, чтобы тот был осторожнее и не обращался к ней в женском роде так громко. Но он продолжал, даже не заметив.

– Не успел Фёдор договорить, как к нам подошёл Никита. Любезный друг наш и ему стал рассказывать о случившемся, но Лесов даже его не дослушал. Как только узнал, что ты отправилась вызволять эту проклятую клячу, тут же взбесился и словно ужаленный погнал коня в сторону реки. – Вахмистр почти не смотрел Клэр в глаза. Не сразу она поняла, что он пытается таким образом сдержать слёзы. Его подбородок задрожал, когда ему всё же пришлось проговорить это вслух: – Я думал, что тебя уже не спасти… – Он шмыгнул носом и отвернулся в сторону окна.

Клэр подскочила. Обхватила Степана Аркадьевича обеими руками и крепко прижала к себе, успокаивая. Выражение её лица, до этого потерянное от непонимания в одно мгновение смягчилось. На лбу разгладились неглубокие морщинки, сердце сжалось от дядюшкиной грусти.

– Ну полно, полно! Степан Аркадьевич, миленький… я ведь жива! Жива!