Книга Дуэль двух сердец, страница 121 – Ксения Холодова

Впереди лежала река. Тихая, гибкая, спящая. Сложно было разглядеть, из-за качающегося перед глазами камыша, воз с порохом. Девушка глядела в оба. Была внимательной и осторожной. Скользила взглядом по сияющему льду всё дальше и дальше, пока не зацепилась за бурую мохнатую точку на теле реки. Она раздражала так же сильно, как фальшивая мушка из чёрной тафты на выбеленном немолодом лице. Чуждое инородное тело, которое только портило своим видом красоту глубокую, дикую, необузданную. Голубые глаза тут же заморгали от вспыхнувшей радости. Не веря своей удаче, Клэр ткнула шпорами в мохнатые бока и подалась вперёд. Гликерия устало закряхтела и нехотя стала спускаться вниз по склону.

– Можешь не спешить, мой юный друг, – остановил голос Габаева, когда Клэр преодолела крутой склон и уже была у края реки.

– Выходит, я не первый отыскал пропажу.

– Это ты верно подметил… Кроме как «пропажей» эту шельму и не назовёшь, – вздохнул Корницкий и утомлённо искривил рот.

Клэр спешилась. Подошла ближе и с недоумением посмотрела на друзей.

– Ладно эта дура на кой-то чёрт выбежала на самый центр реки. Но вы-то… вы почему до сих пор ничего не сделали для того, чтобы вернуть её?

– А ты взгляни. – Габаев слегка наступил кончиком сапога на лёд, и тот вмиг захрустел, раскололся и расползся паутиной мелких трещин. – Слишком тонкий… По краям вон уже начал таять. Одному богу известно, как эта кляча прошла с мешками так далеко и до сих пор не провалилась. Заговорённая, не иначе.

– Степан Аркадьевич дюже расстроится… – сказал Фёдор и очень громко вздохнул, лишённый всякой надежды.

– Извольте! Это гиблое дело. Принимать ледяные ванны, ради помирающей кобылы я не готов. Город, конечно, близко, но для купаний всё же холодно.

– Идёмте, господа.

– Подождите!

Все трое обернулись на Клэр и, догадавшись о её намерениях, чуть ли не в один голос сказали:

– Ты с ума сошёл? Брось эту затею!

– Я вешу гораздо меньше каждого из вас. Лёд начал таять лишь у берега, а значит… – Клэр стала скидывать с себя ташку, пистолеты и саблю, что висели на портупее. Кивер мешал не меньше. Его она сняла последним, передав в руки Корницкого. – Нам очень нужен этот порох. Степану Аркадьевичу аудитор голову за пропажу оторвёт. Надобно помочь.

– В других вещах геройствуй. Тут дело нестоящее, – сказал Габаев своим благородным, басистым, хриплым голосом. Он дотронулся до её руки на короткий миг, хотел удержать.

– Не ходи, Костя! – принялся упрашивать Фёдор. От переизбытка чувств он то и дело облизывал обветренные губы, кусал их в надежде, что это поможет совладать с волнением.

– А ведь прав! Ты действительно маленький, лёгонький. Как тростиночка. Я думаю попробовать стоит.

Фёдор и Сергей неодобрительно посмотрели на Гришу и разом закачали головами.

– Я лучше пойду доложу Степану Аркадьевичу о том, что порох нашёлся. А дальше… пусть там уже рассудит.

Фёдор лишь со второго раза запрыгнул в седло. Лошадь его тяжело взобралась на пригорок и очень скоро скрылась из виду.

– Ну что… с Богом! – выдохнула Клэр и с тенью сомнения коснулась подошвой сапога шершавого льда.

Мутная корка затрещала. Под ней послышалось течение. До конца не пробудившееся, неторопливое. Клэр прощупывала толщину льда, на который вот-вот готовилась шагнуть.

– Постой… Дай мне сделать это. Дурное у меня предчувствие, – попытался остановить её Габаев и тоже принялся скидывать вещи на отвердевшую землю.