Книга Дуэль двух сердец, страница 227 – Ксения Холодова

– Объясниться, мне?.. В чём же? Не кажется ли вам, что ваш черёд давать объяснения?

– Даже боюсь представить, какие у вас двоих отношения, однако поручик явно ждёт, когда вы сами изъявите желание поговорить со мной без посторонних.

– Прошу тебя, – обратилась она к Никите, с глазами, полными сожаления, почти умоляющими.

Юноша упрямо простоял ещё несколько долгих минут в полном молчании, словно надеясь, что она вот-вот изменит своё решение, словно прогонит не его, а того, кто причинял им обоим одну лишь боль. Человека, который вечно разбивает судьбы других о свою собственную.

Клэр колебалась, бегала по его мрачному разбитому лицу рассеянным взором, но слова назад не забирала. Наконец Лесов склонил тяжёлый взгляд к земле, неглубоко поклонился и медленно, точно каждый шаг давался ему с невообразимой болью, направился вниз по каменным ступеням. Не успел его силуэт до конца раствориться в зыбкой синеватой ночной мгле, как всё ещё глядящую ему вслед Клэр неожиданно прижали к себе крепкие руки. Она по девичьи вздрогнула и из груди, из самой её глубины, наружу вырвался короткий, едва различимый, жалобный стон. Уже давно никто не обнимал её с таким чувством, с таким жаром.

– Я думал, что потерял тебя навсегда!

– Куда же делась твоя строгость? Твоё разочарование во мне?

– Не понимаю, какие мотивы могли подтолкнуть тебя к такому необдуманному шагу. Переодеться в гусарский мундир, вступить в гвардейский полк, быть среди множества мужчин ежеминутно и, вдобавок ко всему, нести службу наравне с опытными офицерами, подвергать свою жизнь смертельной опасности… Немыслимо!

– Не хочу хвастать, – с лукавой улыбкой отвечала Клэр, – но мой опыт не уступает опыту самых лихих офицеров нашего полка.

– Quelle absurdité!^[32]

Клэр неохотно, скорее из гордости выпорхнула из его объятий.

– А что до того, почему я оказалась в таком положении. Думаю, тебе лучше других известно, как император отблагодарил меня за службу. Не говори, будто не знаешь, что стоило мне вернуться в Петербург, не прошло и нескольких часов, как он заточил меня в крепость. По глазам вижу, что знаешь. А знаешь, что самое забавное? – Клэр сделала несколько лихорадочных шагов назад и, перебирая в памяти события тех дней, едва ли не разразилась горьким смехом. – Самое забавное, что, намереваясь запугать меня, посадив в одну камеру с мужчиной, ещё одним невинным заключённым, он тем самым дал мне в руки ключ к свободе. Поскольку этим самым заключённым оказался Степан Аркадьевич! – Безупречное, красивое лицо Мишеля сделалось ещё утончённее, когда на смену суровости пришли мягкость и изумление.

– Ты сказала – Степан?..

– Да, вахмистр лейб-гвардии гусарского полка. Я умоляла его взять меня в полк после того, как мы вместе с ним бежали из крепости. Он некоторое время сопротивлялся, говорил, что всё это неправильно. Но мне нигде не было места. Никуда я пойти не могла, а если бы и попыталась укрыться в городе, уверена, что люди Александра тут же меня обнаружили бы. Степан Аркадьевич обучил меня всему, что знал сам. Со временем я перестала уступать другим офицерам в военном искусстве. Этот святой человек спас меня… ценой своей жизни.

– Степан погиб? Как давно?

– Он и Филя погибли под Островно. А сегодня днём мы узнали, что в Смоленске скончался и Корницкий. Полагаю, что их ты тоже хорошо знал.