Книга Дуэль двух сердец, страница 251 – Ксения Холодова

* * *

На стене смолкли пушки. Смолкли они и внизу со стороны врага. Все живые русские уходили прочь из города, все уцелевшие солдаты наполеоновской армии временно отходили в тыл. За воротами раздавались протяжные стоны раненых, и к каждому Клэр подходила, сжавшись от страха, над каждым склонялась.

Она проглядела все глаза, так искала его среди этого жестокого, бессмысленного побоища. Сердце подсказывало, что Никита жив, что он рядом. Совсем рядом! Но он мог быть и под несметными грудами кровавых тел, которыми были усеяны предместья, ров и поле перед покосившейся деревянной мельницей. Чёрное солнце пряталось за клубами дыма либо вовсе уже зашло за горизонт. Было не разобрать. Клэр металась от одного к другому и с каждым незнакомым, изувеченным смертью лицом опускала руки. Она отчаянно заплакала; обессиленно, с надрывом, посреди разбитого поля, усеянного разбитыми судьбами. И ей, одинокой, потерянной, крохотной в сравнении с этим огромным горем вокруг, ничего больше не оставалось, как закричать. Крик вырвался вместе с плачем. Хриплый, громогласный, горький, и тут же потонул. Растворился, как дым от пороха, который стремительно уносил за собой ветер. Она выкрикивала его имя. Изо всех сил, что ещё у неё оставались. Не найти его заведомо приравнивалось к смерти. А потому её не волновали французы, что блуждали ещё где-то неподалёку, её не волновала собственная жизнь, поскольку без него она не стоила ничего. Найти! Только бы найти!..

Сколько минуло времени. В скольких лицах она распознала смерть. Сколько разорванных в клочья тел, коней и пушек повстречалось на её пути. А она всё шла. Не помня больше себя, не имея ни страха, ни души. За спиной возвышалась Смоленская крепость, то, что от неё осталось, и величавый Королевский бастион, а по правую руку лес, в котором наверняка был лагерь французов. И лишь тогда в отголосках её памяти она вспомнила сон, который снился ей очень-очень давно. Так же, как и сейчас, она медленно шла по полю битвы одна и искала его… В том сне был Мишель. Она нашла его и погибла с ним. Сон не мог быть пророческим, ведь теперь её мысли занимал совершенно другой человек. Но боже… как же холодила кровь эта картина. Та самая картина, что привиделась задолго до этого дня. После всего пережитого удивляться было бы странно. Но она всё равно удивилась и только успела погрузиться в эти непостижимые, страшные и мистические совпадения, как увидела знакомую лошадь.

– Па… Парадёр?.. – произнесла она, едва не задохнувшись от быстро бьющегося сердца. Это был его конь! Его! Благородную морду, с белым пятнышком в форме звезды, этого красавца она узнала бы из тысячи. – Никита! Никита! – завопила она, так громко, что голос её тут же охрип, а горло засаднило не то от крика, не то от едкого удушающего серого дыма вокруг. – Никита!..

Она смолкла и практически сразу метрах в десяти от Парадёра услышала едва уловимый, тяжёлый стон. Он позвал её, бессильно, тихо. По имени.

– Клэр…

Девушка не успела опомниться, не успела стереть с грязного лица солёные слёзы. Она стремглав кинулась к нему, одержимая желанием увидеть, прикоснуться к нему поскорее, помочь.

Он лежал один. Придерживал окровавленной рукой живот и содрогался от холода и страха приближающейся смерти. Клэр упала перед ним на колени. Трава под ней подмялась, а мёртвая, испившая крови земля уныло затрещала, пока девушка топталась перед Никитой на одном месте.