Книга Год черной тыквы, страница 119 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Понять, что это бывший опоссум, теперь было невозможно. Элементаль увеличился до размера крупного человека и приобрел совсем другую форму. Сверху он выглядел, как человек – голова, руки, тулово. Но при этом просвечивал – сквозь него можно было разглядеть и очертания зеркала, и перекосившуюся от страха физиономию Пахома. А вот внизу у элементаля вместо ног был эдакий небольшой хвостик, закрутившийся петлей, и существо висело в воздухе, несильно им помахивая. Выглядело и впрямь устрашающе, вкупе с оскаленной мордой. Или теперь правильнее сказать – лицом.

– Скажи ей, чтобы топор у него отняла, – снова прошептала Йонса.

– Ей? – Я прищурился, вновь окидывая элементаля взглядом, и верно: то, что я сперва принял за внушительные грудные мышцы, оказалось вполне женственными формами. – Мелк… э-м-м… милая, забери у старого хрыча топор, а то, неровен час, поранится.

Элементаль оскалился… Точнее, оскалиласьи зашипела, словно не утратила привычек опоссума. Может, ей обращение не понравилось, но топор она всё же выдернула из застывших объятий Пахома и положила на полку над его головой, чтобы не дотянулся.

«Ладно, позже разберемся, что это было!– решил я про себя. – А сейчас надо дело доделать».

Я потер ноющее плечо и шагнул к Пахому, стараясь выглядеть как можно суровее. А затем рявкнул со всей силы:

– Зарубить нас вздумал, сучий потрох? Думаешь, управы на тебя не найдётся? Да за тобой шлейф трупов тянется с самой Гарды! Сначала Евдокию Барятину зарезал вместе с дворецким. Но все тебе мало, да? Не угомонишься никак, старый ты извращенец! Глафира Тулупова тебе чем не угодила, признавайся! Прознала небось про твои шалости, да?

Пахом наконец отмер и, повернувшись ко мне, часто-часто заморгал.

– Чего? Умом, что ли, тронулся? Какая ещё Евдокия?

– Такая! Жена Феофана Барятина, помнишь его? И не вздумай мне врать, мы за тобой давно наблюдаем!

– Но… – попыталась что-то вставить Йонса, но я не дал, грозно зыркнув в ее сторону.

– Уже несколько месяцев за твоими делишками следим! А тебе всё неймётся, во вкус вошёл? Кровушки отведал? – Я хищно клацнул зубами, и Пахом вздрогнул. – Быстро выкладывай всё, как на духу, пока на корм лопендрам не пошёл!

– Вы не посмеете! – проблеял Пахом, и глаза его так и забегали по сторонам. – Я карателей вызвал. С минуту на минуту они будут здесь, и вас обоих в Норах сгноят!

– Ну конечно, вызвал, – ухмыльнулся я. – Чтоб они про твоё зеркальце узнали. Ты за дурака-то меня не держи! Говори. А не то я велю своему элементалю тебя освежевать, а затем нашинковать!

«Швахх, что за чушь я несу!»– промелькнуло в голове, но, кажется, это сработало. При упоминании элементаля Пахом побледнел и затрясся.

– Да я… Да мне… – Он икнул. – Не я это, чем хочешь поклянусь, Лило! И рад бы, чтоб Барятин сдох и вся его семья заодно! Даже жаль, что не моих рук дело! Да и как бы я с Хейма в Гарду попал?

– Не знаю, как. Нашел способ, пока возился с артефактами из йотунского схрона вместе с Казимиром Росляковым. Было такое?

– Было, – не стал отпираться Пахом. – Но толку с того мало оказалось, к сожалению. Не я это, клянусь! А Барятин по заслугам получил. Как был гнида, так и остался. Никогда он не умел подельников выбирать, так что врага бы надобно искать не на Хейме, а у него дома.

– А Глафира?