Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– А что такого? – пожал тот плечами. – Кто успел, тот и съел. – Да тут скорее кто оборзел, тот и съел! – припечатал я. А затем подошел к пострадавшему удильщику, который так и не нашёл в себе сил встать из ила. – Приятель, ты как? Живой? Тот повернулся ко мне лицом и уставился прямо в глаза. – Лило? – Раковский?! Когда я обменял своих угрей на еду, то половиной порции поделился с Раковским. Хоть и не были мы друзьями в Норах, но всё равно не совсем чужой человек. Не есть же мне одному под его голодным взглядом, не по-людски это как-то! – Спасибо, – пробормотал он, торопливо запихивая в себя кашу и давясь. Когда в ведре ничего не осталось, пришло время для разговора: – Говорили, ты выкупился, Лило. Не ожидал тебя здесь увидеть. Как так вышло? – Сам не понимаю, Новак, – с досадой процедил я. – Ничего дурного не сделал, жил тихо да смирно. То ли оклеветали меня, то ли что… И как выяснить это теперь, не знаю. А ты как здесь? – Понимаю, – кивнул он. – На острове это обычное дело. А я… – Раковский тоскливо вздохнул, чуть ли не заскулил. – Может ты помнишь, напарника моего, Берёзу? Ну, в общем… не сложились у нас отношения. Он вечно недоволен был, что я плохо работаю. Ему порой за меня от старосты нашего попадало. Ну и озлобился он. Новак боязливо втянул голову в плечи, словно Берёза стоял рядом. Я поджал губы, но промолчал. А Раковского словно прорвало, он принялся взахлёб делиться своими горестями: – А один раз, ты представь только, он мне велел в кладовую кружала забраться и умыкнуть оттуда какое пропитание подороже, окорок там или сыр, что попадётся под руку. Да пригрозил, что коли не выполню, то изобьёт меня до смерти со своими дружками. Пришлось мне идти. Да только меня с поличным схватили, карателям сдали, и вот я теперь тут. – Сдаётся мне, Новак, подставили тебя. Тот же Берёза и сдал, чтобы избавиться. – И я так думаю. Ведь из ям удильщиков ведь не возвращается уже никто-о-о… – На последнем слове он не выдержал и завыл, тоненько и жалобно. – Нас сюда на погибель сбрасываю-ю-ют. Никому не выбраться-я-я… Я раздражённо вздохнул. В глубине души мелькнуло мрачное понимание поступка Берёзы, но я одёрнул себя. Нет, так нельзя. Хоть и жизнь тут скотская, нельзя поддаваться и оскотиниваться. – Послушай, Новак. Хватит ныть, соплями делу не поможешь. Если хочешь выжить, надо стать сильнее. Не можешь сильнее – будь хитрее. Я не смогу с тобой каждый день баландой делиться, сам понимаешь, ноги протяну. И от Богоя и других отбивать не смогу – не боец я. Только ты можешь помочь себе, если хочешь выжить. – А надо ли, Лило? – всхлипнул Раковский. – Надо ли жить дальше? Вот так? Обрыдло мне всё. Каждый день – горше прежнего, и нет конца этим страданиям. Я не знал, что ему ответить. Ведь меня и самого с каждым днём в яме грызли те же самые предательские мысли. На ночь мы разбрелись по разным местам. Я снова отвоевал себе место у стены, а Раковского выпихнули к краю. Среди ночи я проснулся от того, что кто-то тихонько выл на высокой ноте. – Чего там?! – всполошился я спросонья. – Скилпады? – Да если бы, – пробурчал сосед. – Опять тот межеумок скулит. – И добавил громко: – Да заткните его уже кто-нибудь! Сил нет! – Точно! Проваливай куда подальше! Дай поспать! – послышались недовольные возгласы. А затем раздался всплеск, словно Раковского спихнули в жидкую грязь. |