Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
Йонса Гранфельт. Центральный тракт, Гарда Мы подъехали к терему Феофана Барятина только под вечер, потому что пришлось часто делать остановки и выходить из кибитки на свежий воздух. Охватившая меня лихорадка понемногу унималась, но я понимала, что это ненадолго. «Хейм не отпускает». Я чувствовала его гнев, его желание выжечь меня изнутри, взорвать пламенем, словно перезрелую дикую тыкву. «Хейм не прощает». – Лило, – позвал Горын, – может, вам с Йонсой вернуться в Малые Золотинки? А с Барятиным я уж сам потолкую. Я смерила его хмурым взглядом: – Нет уж. Идём все вместе. Лило вздохнул, но спорить не стал, вместо этого развернулся и решительным шагом направился ко входу. Барятин уже нас ждал, видно, Горын заранее предупредил его о визите при помощи Эль. В уютной горнице, куда нас пригласили, был накрыт стол, но ужинать никто не кинулся. Атмосфера, как и дома у моего отца, была напряженная, настороженная. Но если там меня обуревали эмоции, то здесь я могла исподволь наблюдать за всеми. – Ваше Златейшество, надо полагать! – произнёс Барятин, когда Горын снял капюшон. – Приятно наконец познакомиться лицом к лицу, так сказать. Ульвар, и тебе добро пожаловать, пройдоха ты эдакий. Мне представляться не пришлось, Лило сразу захлопотал, устраивая меня поудобнее в большое кресло у окна. – Перестань вести себя как моя мамочка, – цыкнула я на него, и он отвернулся, поджав губы. – Мы сюда пришли по делу, вот и давай. Делай. Спустя череду вежливых и ничего не значащих расспросов Феофан наконец поинтересовался: – Могу ли я, судари, узнать, с чем вы пришли? Мне казалось, что наши договоренности с обеими сторонами, – он кивнул сначала Горыну, потом Лило, – предполагали личную встречу лишь по завершении, так сказать. – Не совсем так! – нахмурился Горын. – Я благодарен за помощь, за артефакты, коими ты меня снабжал на острове, но за них я сполна расплатился – таким количеством талонов и полновесных златников, что хватит на содержание всей артели на годы вперёд. А в остальном – подсобляю Ульвару в его поисках, чем могу, но обещаниями не разбрасываюсь. «Интересно! А я-то всё думала, как Горын смог с Барятиным сговориться! Предложить-то ему, как колоднику, нечего. А он вон как, сохранил свои богатства, хоть и осудили его! Хитёр, боярин!» Феофан недовольно скривился, но оспаривать слова дракона не стал. Вместо этого требовательно развернулся к Лило, и тот кивнул. – Дело раскрыто, сударь Барятин. Всё как договаривались. Феофан ахнул, переменился в лице и вскочил с кресла. – Так что ж ты молчишь, шельма?! Чего тянешь лешака за шишака?! Говори, кто Евдокиюшку мою погубил! – Так ты сам и погубил! – Что-о-о?! – Феофан подскочил к Лило и вцепился ему в кафтан. – Да как ты смеешь, вурдалак брыдлый! Как язык-то повернулся на такую пакость?! Лило, не ожидавший такой прыти от солидного артефактора, шарахнулся в сторону и врезался в накрытый стол, с которого посыпались блюда и вилки, а кувшин, стоявший у края, грохнулся об пол и обдал всех винными брызгами. – Тихо! – рявкнул Горын и как-то хитро крутанул запястьем. Огонь в камине полыхнул так, что глаза застило, Лило с Феофаном замерли, зажмурившись, а вино с пола начало испаряться со змеиным присвистом. – Сядьте обратно, судари. Ульвар, давай по порядку, – велел наконец Горын. – И без картинности этой. |