Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 67 – Ольга Богатикова

– Почему? Он ведь вам нравился.

– Нравился, – согласилась Ольга Сергеевна. – Однако меня начинало ощутимо подташнивать, когда я представляла, что мне придется лечь с ним в постель. Знаешь, однажды сделать это все равно бы пришлось. Воронцов здорово меня выручил, и за его доброту надлежало расплатиться. Но потом случилось непредвиденное: Игнат заболел. Он начал ощущать упадок сил, страдать одышкой и даже падать в обмороки. А потом умер – прямо на своем рабочем месте. Упал на ковер у письменного стола и больше не встал. Доктора сказали, у него случился инфаркт.

Я глубоко вздохнула. Чарская сделала из чашки еще один глоток.

– Игнат понимал, что скоро умрет, – негромко произнесла она, – поэтому хорошо подготовился к своему уходу. Он переписал на меня свое имущество и передал все дела «Кошачьего глаза».

– Вы тогда уже знали, что способны видеть невидимое?

– О, это стало известно едва ли не сразу. Я непременно расскажу тебе эту историю, но в другой раз, ладно? Она достаточно длинная, и мне бы не хотелось так далеко уходить от нашей темы.

– Хорошо, – кивнула я. – У меня о ломбарде накопилась куча вопросов. Сташек не хочет на них отвечать, поэтому я очень рассчитываю на еще один разговор.

Чарская улыбнулась и кивнула.

– Вы говорили, что во время разбора старых документов нашли папку с залоговыми билетами и свою фотографию, – напомнила ей.

– Да, нашла, – ответила Ольга Сергеевна, поставив на столик пустую чашку. – Сложить два и два было несложно, Сташек ведь подтвердил, что я оставляла в «Кошачьем глазе» особенные вещи. Теперь же выходило, что заклады – это еще не все. Если из Чурской я превратилась в Чарскую, значит, над моей памятью серьезно поработали. И сделать это мог только один человек.

Я вызвала на разговор Сташека, и он подтвердил: Игнат действительно использовал магию волшебной точки, чтобы копаться в моей голове. Это здорово меня разозлило. Появилось неприятное ощущение, будто меня обманули и грязно использовали. Сердиться на Воронцова смысла уже не было – он давным-давно превратился в прах. Поэтому я решила попытаться вернуть себе утраченные воспоминания.

– Сташек отказался вам в этом помогать, верно?

– А как бы он мне помог? – удивилась Чарская. – Закладами клиентов занимается хранитель ломбарда. Дух волшебной точки только обеспечивает их сохранность. Он не может по своему желанию раздавать их кому бы то ни было. Каждая вещь связана с ним договором, и его нарушение пробьет в энергетическом поле «Кошачьего глаза» неслабую дыру. За махинации Игната Аристарх тем более отвечать не может, поэтому восстановление памяти было и остается моей личной задачей.

Я тихонько усмехнулась. Похоже, теперь эта задача разделена на двоих. Только Ольга заинтересована в ней напрямую, а я просто влезла не в свое дело. Надо быть честной: без меня Чарская искала бы свои заклады до китайской Пасхи. Подумать только, какой я, оказывается, ценный и полезный сотрудник!

– Несколько дней я обдумывала рассказ своей трамвайной попутчицы, – продолжала между тем Ольга Сергеевна, – и сопоставляла его с тем, что сообщил Сташек. Я даже несколько раз прокатилась в трамвае – надеялась снова увидеть ту женщину. Если она и правда являлась сестрой моей близкой подруги, значит, могла подсказать, как выглядели предметы, которые я отнесла в ломбард. Но старушка мне так и не встретилась. Тогда я решила разбудить у себя побочную память. Для этого пришлось немного поездить по городу и его окрестностям. И знаешь, схема оказалась рабочей. Мне удалось воссоздать кое-какие картины из детства и юности. Например, я вспомнила свою первую школьную учительницу и отдельные эпизоды студенческих лет.