Книга Она любила звезды, страница 107 – Галина Погорелова

Пока наместник и его первый советник занимались налаживанием связей с местными главами родов, Ариса, как обычно, была предоставлена самой себе. От большей части обязанностей ее освободили еще в Ихме, три недели назад, но, при всем желании продолжать в том же темпе, у нее все равно бы не вышло. Жара сводила ее продуктивность на нет: перегрев плохо сочетался с нейрошунтами. Потому ее ритм перевернулся с ног на голову: сон в течение дня, бодрствование ночью.

Проспав большую часть времени в обустроенной под спальню башне, она и сейчас, после заката, предпочла оставаться внутри. Отъезд к Йамиру планировался лишь через час, чтобы сберечь и лошадей, и не привыкшую к подобным условиям свиту: даже после жаркой Шаты этот регион разительно отличался и от столицы провинции, и тем более от севера. Демонстрировал как свою жестокость, так и красоту.

Если первое ее откровенно тревожило, второе же Ариса признавала. Одно из немногих, что тут ей действительно нравилось – природа и самобытность края.

Из нескольких бойниц ее спальни, заменявших окна, открывался вид на пустыню: меняющую оттенки в зависимости от освещения, но всегда величественную и живую. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как от барханов начинало тянуть прохладой. Воздух постепенно обретал мягкость, в нем появлялась влага, многие запахи ослабевали, а дышать становилось легко. Настолько легко, что трудно было поверить в рассвет и возвращение зноя.

Со стороны внутреннего двора доносились разговоры, уже шли приготовления к отъезду. Разобрав смазанные голоса управителя и слуг, Ариса тоже принялась собираться. Вещей у нее было немного: привычная дорожная сумка с самым необходимым, сменный наряд из тонких тканей и несколько папок с расчетами: как завершенными,так и еще в работе.

Приведя себя в порядок, закончив одеваться, она вернулась к бойнице и снова взглянула вдаль.

Казалось, и сам юг жил по особому ритму: приходил в себя к вечеру, оживал под звездами, затихал ближе к обеду следующего дня. Вот и сейчас, будто в подтверждение ее выводам, метрах в ста собиралась толпа паломников – обыденная картина для этих земель. Куда ни посмотри, здесь всюду попадались святыни, оставшиеся от старого хатрианства. Эта же группа, как подсказывал анализ, готовилась выдвинуться к одной из них.

Всего в пяти километрах, углубившись в пустыню, можно было найти оазис с водой, которую местные называли благодатной. Ее брали для ритуалов, развозили по храмам Ахмерата, этой водой кропили новорожденных и умерших, соединяли браки и встречали гостей. И таких пережитков старого порядка на юге хватало.

Пусть на севере влияние религии почти не ощущалось, тут же, у границы с пустыней, царило всецелое поклонение красноликой богине. Неистовое до такой степени, что напоминало времена до Инквизиции: строгие порядки, ревностные взгляды, жизнь, где догмы определяли каждый шаг. Словно отдельный мир внутри Империи. И этот мир не мог не пугать.

Окинув взглядом толпу, Ариса нахмурилась.

Юг ее не принял... Югу она была не нужна.

Простой народ оставался равнодушным к ее ролям, предпочитал не видеть в ней ни третьего советника наместника, ни «праведной дочери Хатры». В открытую не отвернулся, но с того дня, как кортеж вступил на южные земли, ее слух не раз улавливал шепотки, пересуды. И Раха– самое безобидное из того, что она о себе слышала.