Онлайн книга «Она любила звезды»
|
Хуже звучало другое: Хамри– несущая скверну. Данха– нечистая. Ахама– одержимая… Последнее особенно настораживало. И не только само по себе, но и потому, что такие слухи не возникали на пустом месте. Их подогревали намеренно, умело направляли. Использовали для этого странствующих сатариши, не подчиняющихся иерархии церкви, фанатичных проповедников, которые находили слушателей в деревнях и городах. Один из них, именовавший себя «служителем красноликой», и вовсе пытался настроить против нее несколько селений. Кортеж туда благоразумно не заехал, но напряжение от этого не понизилось, лишь нарастало. Если Ихма оставила после себя неприятное впечатление, то Йамир, казалось, готовился поспорить с нейза первое место. Да, юг определенно ей не нравился. И как человеку: красивый, но душный, с колкими, горящими верою взглядами. И как аналитику: здесь почва для реформ была наименее благодатной, а традиции укоренились глубже, чем где-либо еще. Но, вопреки собственным вкусам и страхам, Ариса понимала главное: нельзя строить перемены, не зная людей. Она должна была видеть тех, ради кого старается. Смотреть даже через свое «не хочу», понимать их беды. Потому приходилось наблюдать. За женщинами, лишенными права голоса. За детьми, которые никогда не откроют книгу, если не будут введены реформы. За мужчинами, воспитанными в жестокости и привыкшими считать ее нормой с самого рождения. Менять подобное придется долго и кропотливо, а первые заметные результаты проявятся лишь в будущих поколениях – тех, что она уже вряд ли застанет. Но это не мешало ей работать. Как повелось с Шаты, Ариса продолжала составлять проекты: и краткосрочные, и долгосрочные, делала пометки, вносила уточнения. Иногда сама себе удивлялась: несмотря на дорогу и изнуряющую жару, успевала многое. К тому же боль в груди, как и истощение, тревожили ее все реже. Совместимость по-прежнему стояла на двадцати четырех процентах. Застыла на показателе, что, вероятно, и был ее личным пределом – пределом тела и мозга. Но даже с этой мыслью жилось спокойнее: она приняла себя, свою роль и, вместе с этим, обрела равновесие. Перестала ждать удара от будущего, отпустила прежние страхи. И, пожалуй, нашла счастье. Эти недели в пути выдались для нее самыми лучшими с момента активации нейрошунтов. А может быть, и за всю сознательную жизнь. Между ней и принцем так ничего и не произошло. Но и назвать их отношения прежними она уже не могла. Без слов, без признаний они заключили негласное соглашение: обошли запретные темы, выстроили вокруг них стены и неожиданно сблизились в другом. Стали друзьями. Делились мыслями, обсуждали планы, шли рядом. Так было проще… А после Йамира, когда дорога повернет к Шате, каждый ожидаемо растворится в своем: она в проектах, он – в правлении. И притворяться станет легче… Потянувшись к стакану с водой, Ариса сделала несколько глотков. Прохлада на языке принесла мгновенное облегчение, а взгляд повторно вернулся к сереющему горизонту, группе паломников. И когда их число успеловырасти до пары сотен? Повода для паники вроде бы не было, но анализ все же выделил тревожные факторы. То, что люди не спешили к святой воде, еще можно было объяснить. Да и их молитвы, нетипичные для темного времени суток, тоже. Но то, как они смотрели в сторону форта, как будто ждали чего-то… вот это уже горело красным. |