Книга Она любила звезды, страница 43 – Галина Погорелова

Вот только и за эту заботу он ждал платы. Прежде всего – честности.

— Что вы хотите узнать?

Вспомнив про зажатый в ладонях стакан, Ариса сделала несколько глотков, посмотрела на него.

— Какую правду?

Рискованно было начинать диалог таким образом: вопросом на вопрос. Выглядело это попыткой перетянуть инициативу, дать себе времяна подготовку.

Принц иронично улыбнулся. В беседу не вступил и объяснений не дал. Еле заметно повел подбородком – отрицательно, стер эмоции с лица, оставив во взгляде лишь холодное предупреждение.

— Я… – повторно замялась Ариса. – Я не…

Страх на секунду кольнул сердце. Вбитые в голову предрассудки перекрыли действие технологии, напугав.

Что, если после откровений ее отдадут церкви? Либо вовсе сочтут сумасшедшей, по-настоящему опасной? Не дослушав, убьют...

Она резко мотнула головой.

— Я не знаю, как такое сказать.

— Говори, как есть.

— Я другая...

— И?

— Я – носитель…

К ее облегчению, никто ее не перебил.

Не вытерпев, она обернулась назад, мельком скользнула взглядом по наблюдавшим за ними советникам, но не нашла в их мимике ни удивления, ни иных опасных для нее реакций.

— Продолжай, – подтолкнул ее принц.

— Двадцать дней назад я надела браслеты... Я изменилась...

Ариса сама не заметила, как от робкого и осторожного вступления, где подбирала каждое слово, перешла к более уверенной манере речи. Заговорила быстрее, четче, неожиданно поддавшись фактам: без прикрас, излишних эмоций, будто речь шла о чем-то банальном, а не о ее собственной жизни.

Чуть запнулась, повторно назвав себя «носителем», но в остальном, спасибо анализу, проявила несвойственную ей сдержанность.

Рассказала обо всем. Даже о предположениях, как попала в дом Тарханов, что думала о своем происхождении. И о насилии над собой не умолчала. Поделилась осторожно, не ради жалости, скорее, чтобы обозначить поворотную точку.

Но кое-что все же оставила при себе.

Первое, утаила правду о низкой совместимости, о том, что браслеты не подчинялись ей полностью. С изначальных шестнадцати процентов доросли лишь до двадцати четырех, при этом едва не лишив ее рассудка.

Второе, оставила без внимания последствия для организма: болезненную адаптацию, перенапряжение и нагрузки, которые ей приходилось терпеть. Незачем им было знать о ее реальном состоянии. Для нее же будет лучше, если новый наместник Ахмерата не посчитает ее слабой либо непригодной.

Пусть видит в ней актив, а не риск для своего дела.

Ничего... Она привыкнет. Потерпит.

Лишь бы остаться в игре, продержаться этот год.

Закончив рассказ, Ариса осушила стакан до дна. Осмотрела всех троих.

Советники все так жемолчали, и внешне не изменились. Слава богам, не вмешались, не обвинили ее ни в ереси, ни в глупости, ни во лжи.

Показалось, что Саир вот-вот растянет губы в знакомой ухмылке, но первым тишину прервал принц. Неожиданно начал с похвалы, кивнув ей.

— Благодарю за честность.

По его тону Ариса не смогла определить, какое впечатление произвела: одобрения либо осуждения в его голосе не прозвучало.

— Я ведь был прав! – все-таки вмешался Саир.

Подошел к ним ближе, заняв место рядом со своим господином.

— Был, – сухо признал Кеймар.

Но на него второй советник не взглянул, обратился к ней.

— Молодец. Честность – это хорошо. Это мы ценим.

— Ценим? – Поерзав на стуле, переспросила она.