Книга Хозяйка таверны на краю галактики [= Попаданка или развод с императором], страница 40 – Дия Семина

Глаза секретаря от ужаса округлилась. Теперь эти женщины, имея самый высокий статус, не имеют никакой власти, даже над собой. Самое жестокое наказание, какое может быть, но никогда не применялось.

— Обоснование сего приказа, пожалуйста! — простонал секретарь.

— Эти женщины влезли в государственные дела, оповестили корабль императора и заставили ради своей корысти изменить курс, обвинить без суда женщину в смертельном преступлении, опозорили моё имя, которое с их подачи назвали вслух в Колизее, эта запись — достаточное доказательство.

Император завизировал и этот приказ. И раз не сказал о сроке, значит, лишение голоса — бессрочное.

— Эти женщины убьют или вас, или эту несчастную женщину, опозоренную. Ох.

— Когда они решились на преступление, то не подумали о последствиях, теперь у них появится время на размышления. Следующий проступок повлечёт за собой изгнание в дальнюю колонию. Я и это могу!

— Да, величайший! — секретарь снова резко поклонился и побежал «радовать» ненавистных первых дам империи.

— И последнее, приказать Северину не принимать дочь, она с этого дня подданная другой планеты,чужестранка. Это в его же интересах. Ребёнок родился через два года после зачатия, наш вид вынашивает дитя чуть более восьми месяцев. Мальчик физически не может считаться наследником. На этом дело приказываю закрыть, за слухи, домыслы и сплетни — штраф в казну от тысячи до десяти тысяч кредитов.

Секретарь быстро создал и этот документ, протянул императору панель для подтверждения. Поклонился и убежал радовать всех «заинтересованных».

Через несколько минут по дворцу прокатился дикий вопль Клодии, как волна хаоса распространилась, звеня ледяным ужасом мести, но мать не решилась войти к сыну и потребовать объяснений, это рискованный шаг, можно навлечь ещё более суровую кару на свою голову.

— Начинать войну со своими женщинами, замечательная идея, но они не оставили мне выбора, — проворчал император, пересматривая тёмную запись захвата Лусии, и снова смотрит в её синие испуганные глаза, наполненные слезами. Эта женщина когда-то улыбалась ему, и мечтала только о нём, клялась в любви и преданности. А теперь с каждой секундой стена или пропасть между ними ширится.

Ему к ней даже приблизиться нельзя.

Император еще какое-то время пересматривал запись, не выдержал, швырнул планшет на рабочий стол и вышел из кабинета, теперь и у него такое же неприятное чувство стыдливости, как недавно у Северина. И только у Октавии с Клодией стыда нет, о них в этом деле никто не упоминает.

— Иезекиля ко мне в приватные апартаменты, срочно! — прошептал в переговорное устройство секретарю, словно опомнился, что ещё один приказ остался не отданным, ведь Лусия с сыном летят сюда.

— Госпожа, проснитесь, через несколько часов прилетаем на орбиту Ромуса! — меня трясёт за плечо паренёк в форме имперского флота и пытается разбудить. Но глаза как склеенные, с трудом понимаю, где я и что происходит. Наконец, вспоминаю последний разговор с послом.

— Он дал мне снотворное, не могу проснуться. А малыш? — не только глаза, меня и тело не слушается. От неподвижного «сна» руки и ноги онемели, всё болит.

— Мальчик тут, тоже проспал два дня. Поэтому вам пора просыпаться, госпожа.

Скоро объявят посадку на шаттл, и в космопорт, там вас встретит специальный человек.