Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 26 – Мариса Бель

— Стой! — заорал Клейтон, выхватывая из-за пояса не меч, а странный короткий жезл с кристаллом на конце. Он навел его на лестницу.

Действовать нужно было мгновенно. Страх за свою жизнь перекрыл все. Я вцепилась в нижние перекладины лестницы и что есть силы рванула ее отстены!

Лестница с грохотом рухнула на землю, едва не придавив козу, которая отчаянно рванула с привязи. Маркиз исчез в черноте люка. Доска с глухим стуком упала на место, скрыв его.

Я отпрыгнула в сторону, спотыкаясь о кружку с молоком. Оно опрокинулось, белая лужа растеклась по земле. Я оказалась лицом к лицу с ворвавшимися стражниками. Их мечи были наготове. Клейтон стоял в двух шагах, его жезл теперь был направлен на меня. Камень на его груди пылал, освещая его лицо зловещим синим светом.

— Где он?! — вскричал он.

Я стояла, перепачканная землей, молоком, с бешено колотящимся сердцем, глядя в глаза человека, который мог приказать убить меня здесь и сейчас. Но в голове, сквозь панику, пронеслась мысль: Я поверила. Я – Клависия. Обиженная. Загнанная в угол. И я ненавижу его в эту секунду всей душой.

Я расправила плечи, выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Хриплый голос сорвался.

— Кто?! — я сделала шаг навстречужезлу. — Твой воображаемыйпредатель?! Я здесь одна! Видишь?! Одна с козой! Ищу точку опоры в своемунижении! А ты врываешься сюда с мечами и криками! Чего ты добился, Клейтон?! Убедился, что я копаю землю и дою коз?! Вот твой предатель! — я дико махнула рукой в сторону испуганного козленка, жавшегося к матери у навеса. — Бери его! Может, он и есть твой коварный Маркиз?!

Я вложила в слова всю свою ярость, всю боль от предательства Дмитрия, весь страх и унижение этого утра. Я верилав эту ярость. Я былаэтой загнанной, оскорбленной женщиной.

Камень Правды на груди Клейтона… дрогнул. Его ярко-синее сияние меркло, пульсировало, стало неровным. Не погасло, но и не горело ровным обвиняющим светом.

Клейтон замер. Его взгляд метнулсяот меня к пустой лестнице, к крыше, к перепуганной козе. Сомнение мелькнуло в его глазах, быстро подавленное привычной холодной яростью, но мелькнуло!

— Обыскать дом! — скомандовал он стражникам, не отводя жезла от меня. — Каждый угол! И этот чердак вскрыть!

— Что ты хочешь там найти, вы меня перепугали, что я ударилась и уронила лестницу…

Стражники бросились к двери. Один полез на крышу, приставив лестницу, пытаясь подцепить доску у лаза.

Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как трясутся колени. Я смотрела на Клейтона, и в моем взгляде не было страха. Только ненависть и вызов. Я сыграла ва-банк. И Камень Правды не назвал меня лгуньей.

Но на крыше лежал Маркиз де Рото. И если его найдут, моя игра закончится. А вместе с ней, возможно, и моя жизнь в этом "Злачном Раю".

Другие стражники ворвались в дом. Дверь, только что укрепленная Роберином, трещала под их напором. Звуки грубых шагов, опрокидываемой мебели, звяканья доспехов заполонили маленькое пространство. Один из них, ловкий и жилистый, уже почти добрался до крыши. Его ломик с глухим стуком ударил по старой доске люка.

Тук. Тук. Тук.

Каждый удар отдавался в моих висках. Я стояла перед Клейтоном, чувствуя его ледяной взгляд на себе. Жезл с кристаллом все еще был направлен в мою сторону, его наконечник мерцал зловещим бледным светом. Камень Правды на его груди пульсировал неровно, но не показывал ложь.