Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 60 – Мариса Бель

– Ничего не прости, – Клава встала и обняла подругу. – Мне это как раз нужно. Свежий ветер с новых гор. – Она посмотрела в окно, думая о стройплощадке "Злачного Рая", где уже поднимались первые венцы нового дома. Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. – Когда увидишь его снова?

– Завтра! – Олиса просияла. – Говорил, привезет еще один рулон... того самого переливчатого шелка. Для... для моих экспериментов! – Она вскочила. – Мне бежать! Надо закончить вышивку на заказе для жены мельника! И подумать, что надеть завтра! – И она выпорхнула, оставив после себя запах свежих ниток и сияние первого трепета влюбленного сердца.

Клава осталась одна. Суровый план проникновения к Клейтону, кристалл-ядро, магические ловушки – все это никуда не делось. Но рассказ Олисы поселил в ее душе маленькую, теплую точку надежды. Мир был не только тенью Клейтона и порталами. В нем были и солнечные улыбки купцов, и трепет первых свиданий, и мечты о платьях с удобными карманами. И это стоило защищать. Стоило рисковать.

Она снова сжала кольцо. Они остановят Клейтона. Ради "Злачного Рая". Ради Олисы и ее Альдара. Ради будущего, где можно будет просто жить, любить и шить платья с асимметричными подолами, не оглядываясь на "теней". План был безумен. Но альтернативы не было. И у них появился еще один повод бороться – за право на простую, светлую любовь.

В столицу прибыли накануне. Повсюду висели гирлянды из осенних листьев и полевых цветов, пахло жареными каштанами и медовухой. День Урожая – один из самых шумных и любимых в королевстве. Люди толпились на площадях, заполняли таверны, несли домой связки баранок и тыквы. Идеальный фон для незаметного исчезновения двух теней в темных плащах.

Клава и Роберин слились с праздничной толпой у городских ворот. Никакой роскоши – одежда простых горожан, чуть поношенная, ничем не примечательная. На Клаве – плотный капюшон, частично скрывающий лицо. Маскировка Эйнара работала на пределе: она не делала их невидимыми, но заставляла взгляд скользить мимо, не задерживаясь, как мимо знакомой, но неинтересной вывески. Внутри Клава сжимала кольцо, чувствуя его постоянный, навязчивый холод. Они приближались к источнику угрозы.

Район, где стояла усадьба Клейтона, был тихим, почти пустынным. Высокие каменные стены, мрачные особняки знати, редкие патрули городской стражи. Праздник сюда не добрался. Здесь царила другая атмосфера – напряженная, наблюдательная. Клава почувствовала знакомое покалывание на коже – ощущение невидимых глаз. «Тени». Они были здесь. Но маскировка и праздничная суета на соседних улицах работали в их пользу.

– Готовь резонатор, – тихо прошептал Роберин, прижимаясь к шершавой стене особняка Клейтона. Они стояли в глубокой нише парадного входа, скрытые от луны и редких прохожих. – По плану Маркиза. Только мгновение.

Клава кивнула, доставая из-под плаща небольшой, тускло мерцающий кристалл в медной оправе – резонатор. Творение Эйнара и Бабы Нюры, собранное по чертежам Маркиза. Она сжала его, сосредоточившись на образе Клейтона – его холодных глазах, ощущении ледяной пустоты, которое он излучал. Резонатор дрогнул в руке, его мерцание стало чуть ярче, приобретя неприятный, маслянистый оттенок.

Роберин тем временем работал отмычками на массивной служебной калитке – не парадный вход, а черный ход для прислуги. Замок щелкнул с тихим, но оглушительным в тишине звуком. Он приоткрыл дверь – за ней темнота и запах воска, пыли и чего-то металлического, острого. Энергетический фон дома был гнетущим.