Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 78 – Мариса Бель

– Ну вот и все, – прошептала Олиса, и ее глаза снова блеснули слезами, но теперь – грустными. – Я уезжаю.

– Ты начинаешь новую жизнь, Олис, – сказала Клава, сжимая ее руки. – Самую лучшую. С самым лучшим мужем. – Она сунула ей в один из тех самых карманов небольшой, туго набитый кошелек. – Это твое приданое. От меня. Чтобы у тебя всегда был свой угол, свои нитки и своя независимость. Даже в самом счастливом браке.

Олиса расплакалась уже по-настоящему и бросилась обнимать Клаву.

– Я буду так по тебе скучать! – всхлипывала она. – Ты мне как сестра! Без тебя ничего бы не было!

– Вранье, – улыбнулась Клава, гладя ее по рыжим волосам. – Ты бы все равно встретила своего Альдара. Ты – сильная. И талантливая. И теперь весь мир узнает о платьях с карманами от мастерицы Олисы! – Она отстранилась, смахнула слезу. – А скучать мы не будем. Будешь писать письма. Каждую неделю. Подробные. И как обустроишься – мы приедем в гости. Это обещание.

Альдар тактично подошел, обнял за плечи свою плачущую невесту.

– Повозка ждет, солнышко мое. Но мы еще вернемся. Обязательно. – Он поклонился Клаве. – Спасибо вам за все, госпожа Клависия. За то, что сохранили ее для меня. Вы всегда будете желанной гостьей в нашем доме.

Клава кивнула, не в силах вымолвить слова. Она смотрела, как Альдар усаживает Олису в повозку, как та машет ей еще раз, утирая слезы краем платка из своего кармана. Повозка тронулась, зазвенели бубенцы, ребятня бросилась вдогонку, осыпая молодых лепестками цветов и добрыми пожеланиями.

Клава стояла и смотрела, как уменьшается вдали яркое пятнышко повозки, увозящее частичку ее сердца. Было горько и пусто. Но где-то глубоко внутри – тепло и спокойно. Ее подруга была счастлива. Она была в безопасности. И это было главное.

К ней подошла Равенна, протянула кружку теплого, душистого чая.

– Тяжело, когда близкие уезжают, – сказала она просто. – Но зато теперь у тебя есть повод съездить в гости в другие земли. А пока… – она обняла Клаву за плечи, – …пока есть я. И моя пекарня. И твой грозный стражник. И этот недостроенный дворец.Скучать нам с тобой некогда, хозяйка.

Клава обняла ее в ответ, прижалась к ее крепкому, надежному плечу. Да, Олиса уехала. Но она не осталась одна. У нее был дом. Были люди, которые стали семьей. Была жизнь, которую нужно было продолжать строить. Здесь и сейчас. В ее Злачном Раю.

Она вздохнула, вытерла последнюю слезу и повернулась к дому, где Роберин уже организовывал уборку, а Барбос гонялся за забредшей курицей.

– Ну что, – сказала она Равенне, беря ее под руку. – Пошли наведем порядок. Праздник кончился. А завтра – новый день.

Последний груз – старый, видавший виды сундук Клавы с инструментами для шитья и засушенными травами – внесли в дом под одобрительное тявканье Барбоса, который уже вовсю обнюхивал новые владения. Клава остановилась на пороге, переводя дух. На пороге своего дома. Настоящего, двухэтажного, пахнущего свежей древесиной, смолой и воском.

Он был прекрасен. Крепкий, основательный, с широкими окнами, в которые лилось осеннее солнце, освещая светлые стены из добротного бруса. На первом этаже – просторная кухня-горница с огромной печью, которую Клава так хотела. Рядом – кладовые и большая комната для Равенны, которая уже вовсю хозяйничала у печи, расставляя свою посуду. На втором этаж четыре светлые горницы. Одна – их с Роберином. Другие – пока пустовали, но в планах уже значилась как детская или комната для гостей.