Книга Трофейная невеста его темнейшества, страница 10 – Мариса Бель

Элли застыла, ошеломлённая. Брак? Развод? Кто этот наглец? Она оглядела комнату. Всё было чужое, пугающее. Гладкие стены, странные светильники без свечей, огромное тёмное окно, в котором отражалась незнакомая девушка в неприличной одежде, с её глазами, полными ужаса. Она поднесла руку к лицу. Отражение сделало то же самое.

«Зелье, — прошептала она. — Оно сработало?».

Её сердце должно было привести ее к Себастиану? Что это за мужчина, называющий ее женой? Это была какая-то чудовищная ошибка магии.

— Стойте! — Закричала она, бросившись за ним, чтобы потребовать объяснений. Но его нигде не было, только несколько дверей, одна из которых никак не хотела открываться.

Эллиана попыталась использовать магию, но…

— Что со мной такое!!!

Постоянный и оглушающий шум города стал её новым адом. А ещё невероятно отвратительные запахи.

Запахи выхлопных газов, дешёвой еды из соседней закусочной, бытовой химии, в этом мире всё имело очень яркие и зачастую неприятные запахи. Эллиана фон Лихт, теперь просто Катя для всех вокруг, медленно сходила с ума.

Первые недели она паниковала. Пыталась объяснить, что происходит, требовала к себе дворцового лекаря. отца, принца Себастиана, истерила. Муж, назвавший себя Дмитрием, отвёз её к лекарю, который выписал странное лекарство. Она перестала кричать, но не перестала видеть в этом мужчине с его вечными разговорами о деньгах и грубыми шуткамим похитителя, тюремщика, пародию на мужа.

Она пыталась найти магию, но не было ни намёка. Книги казались примитивными скопищами букв о скучных вещах. Люди — стадом, озабоченным лишь выживанием в этом бетонном улье. Её собственная работа в так называемом сall-центре оказалась высшей степенью унижения: день за днём она должна была выслушивать жалобы незнакомцев и повторять заученные фразы, сквозь зубы называя их уважаемыми абонентами.

Она писала письма. Настоящие, чернилами на бумаге, которые нашла в чужой квартире. Письма всем: отцу, принцу Себастьяну, даже лорду Вольфгару. Она запечатывала их воском от свечи и бросала в жёлтый ящик. Ответов, конечно, не приходило.

Единственным её убежищем стала маленькая библиотека в соседнем парке. Там, среди полок с фантастикой, она нашла книги по альтернативной истории, мифологии, даже смутные трактаты о попаданцах. Она поглощала их пачками, отчаянно пытаясь найти путь назад, логику произошедшего, хоть какую-то надежду. Но в этих историях герои обычно побеждали, находили любовь, меняли миры к лучшему. Её же история была о проигрыше. О жизни, которую у неё украли.

Дмитрий наблюдал за её странностями с всё более нарастающим раздражением. Он не понимал её отстранённости, её брезгливости к быту, её ночных рыданий. Он видел в этом продолжение их старых ссор, только в более острой форме.

— Соберись! — кричал он. — У всех проблемы! Живи как все!

Но она не могла жить как все. Потому что она не была этими «всеми». Она была чужой. Потерянной.

Однажды, листая старый потрёпанный томик сказок, она наткнулась на иллюстрацию: девушка смотрелав зеркало, а в отражении виделся другой мир. И Элли поняла. По-настоящему поняла. Чтобы вернуться, ей нужно то, что заменит ингредиенты. Магии у нее нет, но возможно само зелье и заклинание сработает? Оно ведь сработало однажды, возможно, его можно повторить. Но здесь не было ингредиентов. Не было магии. Была лишь «химия» — грубая наука о веществах без души.