Книга Трофейная невеста его темнейшества, страница 7 – Мариса Бель

— А когда вы поймете, что я не одна из ваших покорных служанок и не винтик в вашей идеальной машине? — ее голос дрожал от обиды. — Что я могу принести пользу, если вы дадите мне шанс, а не загоните в угол с репными отчетами!

Они снова стояли едва ли не нос к носу. Элли видела каждую морщинку у его глаз, каждую частичку снега, не растаявшую на его плече. Он видел, как вздымаетсяее грудь и как горят ее глаза.

Его рука непроизвольно дернулась, будто он хотел схватить ее за плечи. Ее губы приоткрылись, чтобы выдать очередную колкость.

Но ничего не произошло.

Он отступил. Отвернулся. Схватил со стола самый толстый свиток.

— Кончайте с этим цирком, — его голос был хриплым. — И закончите работу. Обычным способом. К закату. Или на следующей неделе вы будете чистить выгребные ямы. Без магии.

Он вышел, громко хлопнув дверью.

Элли медленно опустилась на стул. Комната вдруг показалась ей пустой и унылой без его яростного присутствия. Даже чернила, лишившиеся магии, медленно и печально оседали на пергаменты, превращаясь в обычные, скучные строки.

Она вздохнула. Да и что он так бесится? Ну подумаешь развлеклась немного.

После истории с чернилами и амбарами в жизни Элли наступило подобие спокойствия. Она втянулась в рутину. Медленно, с отвращением, но уже не так паникуя. Проверка запасов, сверка списков, учет фуража для мохнатых пони... Все это стало скучным, предсказуемым фоном, на котором яркими красками рисовались лишь её мечты.

Она мечтала о столице. О бальных залах, залитых светом хрустальных люстр, о шепоте шелков и смехе друзей. О том, как будет рассказывать им о своем «северном заточении», конечно, приукрасив свою стойкость и опустив моменты, когда она путала овес с ячменем. Она представляла тепло камина в их гостиной, запах кофе и свежей выпечки, а не вездесущий дымный дух травяного чая и запах вареной репы в хлеву.

Её гардероб, к её собственному изумлению, претерпел изменения. Убраны тончайшие шелка, слишком легкие для ледяных сквозняков. На смену пришли вещи простые, но удивительно качественные. Теплые платья из плотной шерсти, практичного кроя. Мягкие платки из козьего пуха, которые не царапали кожу. Тяжелая накидка с меховой оторочкой, в которой не страшен был даже самый яростный ветер. Эти вещи появлялись в её комнате без слов, их просто приносила Марта, бурча, что лорд распорядился. Элли принимала их с высокомерной благодарностью про себя, но по ночам, дрожа под одеялом, с облегчением куталась в тот божественно теплый платок.

Однажды утром к ней пришел один из слуг с небольшим лакированным ларцом и письмом, запечатанным знакомой печатью.

— От вашего отца, госпожа. И… подарок от лорда.

Сердце Элли учащенно забилось. Наконец-то! Отец одумался! Он вызовет её назад, извинится за эту жестокую шутку и вернет всё на круги своя.

Она сломалa печать, развернула пергамент и погрузилась в чтение. Улыбка медленно сползала с её лица, сменяясь недоумением, а затем леденящим ужасом.

«…милая дочь, прости меня за эту необходимую строгость… твоё возвращение в Академию в ближайшее время нежелательно ввиду некоторых… придворных интриг… твоё обучение продолжится там, при дворе лорда Вольфгара, заочно… у меня для тебя и важная, радостная новость. После долгих раздумий и с учётом высочайшей воли императора, я дал согласие на твою помолвку с лордом Каэленом Вольфгаром. Союз укрепит положение нашего дома на Севере и будет выгоден обеим сторонам… будь благоразумна, дитя моё…»