Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 20 – Юлия Арниева

На прилавке я поставила небольшую чашу с образцами — щепотки разных специй в крохотных деревянных плошках. Покупатели могли понюхать, потрогать, оценить качество товара. Рядом положила маленькие мерные ложечки и стопку бумажных кулечков для упаковки.

Все было готово.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как нервная дрожь пробегает по рукам. Подошла к входной двери, сняла засов и потянула на себя. Дверь открылась с тихим скрипом, впуская внутрь утренний воздух— свежий, прохладный, пахнущий пекарней через дорогу.

На пороге я замерла, глядя на Медную улицу. Она просыпалась медленно. Из трубы пекарни уже вился дым, доносился запах свежеиспеченного хлеба. Где-то вдалеке скрипнула дверь, послышались детские голоса. Сапожник Рольф уже стучал молотком в своей мастерской — монотонный, успокаивающий звук.

Обычное утро в обычном городе. А у меня первый день новой жизни.

Я вернулась внутрь, оставив дверь приоткрытой — знак того, что лавка работает. Села за прилавок на высокий табурет, сложила руки на коленях и стала ждать.

Прошло минут десять. Потом двадцать. Никто не заходил.

Я начала нервничать. А вдруг никто не придет? Вдруг люди уже привыкли обходиться без лавки пряностей?

Тридцать минут. Сорок.

Я уже подумывала встать и начать что-нибудь делать — хоть перебрать баночки на полках, просто чтобы занять руки, — когда дверь, наконец, скрипнула.

На пороге появилась женщина.

Пожилая, лет шестидесяти, может, чуть больше. Худощавая, с острыми чертами лица и проницательными серыми глазами. Седые волосы были убраны под чистый белый чепец. Одета просто, но опрятно: темное платье, светлый передник, на плечах шаль. В руках она держала плетеную корзинку.

Вдова Эльза. Я узнала ее по описанию Тобиаса. Та самая соседка-сплетница, от которой он велел держаться подальше.

Она вошла внутрь, оглядываясь по сторонам с выражением откровенного любопытства. Взгляд скользнул по полкам, по прилавку, по мне. Задержался на лице, изучая.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь говорить ровно и вежливо. — Добро пожаловать в лавку пряностей.

— Доброе, — отозвалась Эльза. Голос был резковатым, немного скрипучим. — Так это правда, что лавка снова открылась. Я видела вчера, как ты возилась здесь, но не решалась зайти. Думала, может, еще не готово все.

— Готово, — я кивнула, вставая с табурета. — Теперь я работаю. Чем могу помочь?

Эльза подошла ближе к прилавку, поставила корзинку на пол и принялась разглядывать баночки на полках.

— Ты племянница Аделии, верно? — спросила она, не поворачивая головы. — Слышала, что приехала родня.

— Верно, — подтвердила я. — Элара Милтон.

— Эльза, — она, наконец, повернулась ко мне. — Живу напротив, через два дома. Наверное, Марта или ее сын уже рассказали тебе про меня.

Прямолинейность застала меня врасплох, и я невольно замялась.

— Говорили, что вы... что вы давно здесь живете, — осторожно сказала я.

Эльза усмехнулась, и в этой усмешке было что-то горькое.

— Что я сплетница, хотела сказать? Ну что ж, не буду спорить. Люди любят обо мне так говорить. — Она пожала плечами и снова повернулась к полкам. — Мне нужен перец. Черный, горошком. Есть?

— Конечно, — я подошла к полке, сняла баночку с черным перцем и поставила на прилавок. — Сколько вам нужно?

— Унций пять.

Я отмерила нужное количество, ссыпала в бумажный кулек и завернула. Эльза достала из корзинки кошелек и протянула мне несколько медяков.