Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 57 – Юлия Арниева

А потом, в конце речи, он сказал:

— И я хочу публично поблагодарить человека, без которого многие из нас не стояли бы сегодня здесь. Элару Милтон, травницу с Медной улицы. Она работала день и ночь, не жалея себя, и спасла больше сотни жизней. В том числе мою.

Зал взорвался аплодисментами. Я стояла в задних рядах, куда забилась в надежде остаться незамеченной, и чувствовала, как горят щёки.

Это был хороший день. Один из лучших в моей жизни.

Но хорошие дни, как я давно усвоила, не длятся вечно.

Он появился в лавке ранним утром, когда я только открыла ставни.

Я узнала его сразу: невысокий, с сединой в тёмных волосах, с теми же внимательными карими глазами, которые изучали меня два месяца назад. Только теперь в них было что-то новое: жадность, плохо скрытая за маской вежливости.

— Доброе утро, госпожа Милтон, — он вошёл, не дожидаясь приглашения, и прикрыл за собой дверь. — Давно не виделись.

Сердце ухнуло вниз, но я заставила себя сохранять спокойствие. Выпрямилась за прилавком, сложила руки перед собой.

— Чего вы хотите?

— Прямо к делу? — он усмехнулся и прошёлся по лавке, разглядывая полки. — Что ж, я тоже ценю своё время. Слышал, вы стали настоящей героиней. Спасительница города, надо же. Люди только о вас и говорят.

Он остановился у прилавка, упёрся в него ладонями и наклонился ближе. От него пахло дорожной пылью и чем-токислым, дешёвым вином, может быть.

— Представляю, как им будет интересно узнать правду о своей спасительнице. О том, что она ведьма. Беглянка из Вирголии. Дочь Мириам Корн, которую до сих пор ищут святоши.

Я молчала, глядя ему в глаза. Страх плескался где-то внутри, но я не позволяла ему выйти наружу.

— Чего вы хотите? — повторила я.

— Денег, разумеется, — он пожал плечами, словно это было очевидно. — Много денег. Вы теперь знаменитость, наверняка неплохо зарабатываете на своих чудесных травках. Пятьдесят золотых и я исчезну. Навсегда.

Пятьдесят золотых. Целое состояние. У меня не было и десятой части этой суммы.

— У меня нет таких денег.

— Найдёте, — он отмахнулся. — Займёте у своего бургомистра, он ведь так вам благодарен. Или продадите лавку. Мне всё равно, откуда возьмёте. Три дня сроку. Потом я еду в Вирголию и рассказываю всё, что знаю. Думаю, святоши щедро заплатят за информацию о беглой ведьме.

Он направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.

— И не вздумайте бежать. Я слежу за вами. Если попытаетесь исчезнуть, донесу немедленно.

Дверь захлопнулась за ним с резким стуком.

Я стояла за прилавком, и первым чувством была не паника — злость. Чистая, холодная ярость, от которой звенело в ушах. Он думает, что я всё ещё та испуганная беглянка, которая сбежит при первой угрозе. Думает, что я одна. Что мне некуда деться и не к кому обратиться. Он ошибается.

Я развязала фартук, бросила его на прилавок. Нужно найти Итана. Рассказать ему, что этот мерзавец вернулся и теперь требует денег. Итан знал, что это может случиться. Мы оба знали. И он обещал: «Пусть попробует».

Что ж. Он попробовал.

Я вышла из-за прилавка и открыла дверь, собираясь идти к ратуше. Шантажист стоял на углу улицы, о чём-то разговаривая с каким-то мужчиной, наверное, выспрашивал дорогу. Или просто ждал, наслаждаясь тем, что считал моим страхом.

И тут я увидела Рольфа.

Сосед-сапожник стоял на пороге своей мастерской, скрестив руки на груди. Он смотрел на незнакомца тяжёлым, неподвижным взглядом, тем самым, который я видела у него только однажды, когда кто-то попытался обмануть его жену на рынке.