Книга Я отменяю казнь, страница 131 – Валерия Войнова

Посреди стола возвышался Агрегат. Это было грубое, тяжелое, лишенное всякого изящества устройство. Пузатый чугунный цилиндр, опутанный сетью медных трубок, уходящих в мутный стеклянный купол наверху.

— Леди Вессант! — Варни вытер руки ветошью, оставляя на ней черные разводы. — Вы вовремя! Бреон сказал, вы ищете способ сэкономить. Я нашел способ не просто сэкономить. Я нашел способ заставить мусор работать.

— Показывайте, мастер, — я остановилась у стола, стараясь не запачкать платье о край верстака.

Варни схватил тяжелый свинцовый ящик, стоявший на полу. С натугой водрузил его на стол и откинул крышку.

Внутри лежала серая, невзрачная пыль. Она слабо мерцала в полумраке, и от одного взгляда на неё у меня заныли виски.

— Узнаете? — спросил он с хитрым прищуром.

— Отсев, — кивнула я. — Магический шлак. Побочный продукт огранки кристаллов на шахтах. Фонит, нестабилен, вызывает мигрень. Отец тратит тысячи золотых в год, чтобы строить могильники и захоранивать эту дрянь подальше от людей.

— Именно! — воскликнул Варни. — Весь мир считает это ядом. А я считаю это топливом.

Он взял специальный совок, зачерпнул серую пыль и засыпал её в приемный лоток своего агрегата.

— Проблема отсева в том, что он отдает энергию рывками. Вспышка — и пустота. Поэтому он взрывает обычные котлы. Но если… — он ласково похлопал по чугунному боку печи, — …если загнать его в замкнутый контур с обратной тягой и поставить стабилизирующую спираль из обычной меди…

Он задраил люк. Щёлкул переключатель. Агрегат глухо зарычал. Внутри, за толстым смотровым стеклом, взметнулся серый вихрь.

Пыль вспыхнула. Ровным, густым, янтарным светом.

Медные трубки мгновенно начали менять цвет от нагрева. От печки пошлаволна мощного, сухого жара — такого плотного, что мне пришлось сделать шаг назад. А стеклянный купол наверху залил подвал ярким, теплым светом, от которого не болели глаза.

— «Эфирная топка», — с гордостью представил свое детище Варни. — Жрет любую дрянь. Одной загрузки в два фунта хватает на сутки непрерывного горения. Теплоотдача — как у камина в тронном зале.

Я смотрела на гудящую печь. На дрожащие от напряжения медные спирали. На восторженное, перемазанное сажей лицо мастера, который смотрел на свое творение как на новорожденного ребенка. В его глазах был чистый, незамутненный восторг творца, у которогополучилось.

И вдруг реальность вокруг меня дрогнула.

Запах озона стал резче, превращаясь в запах мела и старых книг. Тепло от печи сменилось сквозняком огромной, пустой библиотеки. Звук гудящего агрегата стих, уступая место скрипу пера.

Я снова маленькая. Мне двенадцать.

Я сижу на полу в библиотеке деда, обложенная раскрытыми фолиантами, которые тяжелее меня. Мои пальцы перепачканы графитом. Я черчу. Схему накопителя. Не по учебнику — по-своему. Я поняла, что если изменить угол преломления граней, можно увеличить ёмкость на треть. Я горела этим. Я просыпалась с формулами в голове. Я мучила учителей вопросами, от которых они краснели и терялись.

Я хотела быть не просто леди. Я хотела быть Мастером. Великим Артефактором, чье имя будет стоять в учебниках рядом с древними магами.

— Лиада? — голос матушки. Холодный, разочарованный.

Я оборачиваюсь, сияющая, протягиваю ей лист:

— Мама, смотри! Я нашла ошибку в учебнике! Если сделать вот так…