Книга Я отменяю казнь, страница 1 – Валерия Войнова

Лиада

Просыпаться после казни — занятие, мягко говоря, странное. Не столько пугающее, сколько… нелогичное. Как книга, которую ты дочитал до конца, захлопнул, поставил на полку — и вдруг обнаружил, что снова держишь её в руках, на первой главе, а страницы еще пахнут свежей типографской краской.

Я открыла глаза очень осторожно, чуть ли не вежливо, будто боялась потревожить воздух.

Потолок встретил меня знакомыми дубовыми балками — гладкими, тёплыми от утреннего света. В левом углу виднелась тонкая трещинка, похожая на вытянутого зайца с опущенными ушами. В детстве я разговаривала с этим зайцем, когда болела и мне запрещали вставать. Няня уверяла, что он приносит удачу. Если это — её версия удачи, то у мироздания очень специфическое чувство юмора.

Я постаралась не дёргаться. Дышать ровно. Смотреть. Проверять реальность по привычным мелочам.

Стены — мои, с тем же бледно-серым оттенком штукатурки, который бабушка когда-то назвала «достойным графского дома». Тяжёлые шторы с вышивкой по краю. Стул у окна. Туалетный столик. Одеяло лежало ровно. Пожалуй, слишком ровно для человека, которого недавно приговорили к смерти.

Я подняла руку. Кожа чистая. Ни следов верёвок на запястьях, ни синяков от грубых рук стражников. Шея не болит. Грудь не сжата тем тяжёлым, липким страхом, который спрессовывает дыхание до коротких глотков. Тело помнит только сон. А я — слишком многое.

Доски эшафота под ногами. Тяжёлый, вязкий гул толпы. Голос, зачитывающий приговор. И Рейнар. Мой жених, стоящий чуть в стороне — красивый, бледный, с руками, сцепленными за спиной. Он не пытался меня спасать. Это я ещё готова принять: храбрость никогда не входила в перечень его добродетелей. Но он и не отвёл глаз. В этом было что-то особенно подлое: смотреть, пока твою невесту убивают, и ничего не делать. Даже не отвернуться.

Я выдохнула. Осторожно, чтобы не захлебнуться старой злостью.

Сейчас не эшафот. Не каземат с сырой стеной. Не последняя ночь, когда я пыталась на ощупь сложить в голове цепочку событий и поняла: Рейнар — всего лишь чужая фигура. Главный игрок скрыт гораздо глубже.

Я сидела на своей кровати. В своей комнате. В доме, где меня ещё считали живой.

Ноги сами опустились на пол. Доски были чуть тёплыми. Я дошла до туалетного столика и посмотрела на календарь. Кубикипоказывали дату ровно за шесть недель до того утра, когда моя жизнь оборвалась. И за неделю до того, как всё пошло под откос.

Я какое-то время просто смотрела на цифры, пока они не начали расплываться, а в голове не стало удивительно ясно. Время вернулось. И я вместе с ним. Не знаю, чья это идея — Богини, магов судьбы или того самого неизвестного игрока, который так ловко разложил нас по доске. Не скажу, что благодарна — это было бы слишком щедро с моей стороны. Но спорить с фактом глупо.

Я посмотрела в зеркало. В отражении на меня смотрела незнакомка. Та, какой меня привыкли видеть: светлая кожа, ровные черты, высокие скулы. Длинные тёмно-каштановые волосы, спадающие мягкой волной на плечи. Серо-голубые глаза с тёмным ободком радужки. Матушка всегда говорила, что моя внешность — это главный капитал рода. «Светлая кожа, Лиада, это признак породы. Сдержанность — гарантия того, что ты будешь хорошей женой. А молчание — золото».