Книга Я отменяю казнь, страница 2 – Валерия Войнова

Смотрела в зеркало и видела не девушку. Видела дорогой, ухоженный актив дома Вессантов. Инвестицию, которую растили двадцать лет ради сделки слияния с домом Тарелл. Меня учили не просто улыбаться и молчать, меня учили быть идеальным фасадом, за которым не видно трещин в бюджете семьи. Я была вещью. Красивой, дорогой, функциональной вещью. И именно эта безупречность привела меня на эшафот. Идеальных кукол не спрашивают, хотят ли они участвовать в заговоре. Их просто используют, переставляют с клетки на клетку, а потом списывают в утиль, когда партия сыграна.

Шок отступил, уступив место тихому, собранному гневу. Тому самому, который согревал меня в камере, когда ничего, кроме злобы и упрямства, уже не оставалось. Я провела пальцами по щеке, словно проверяя, насколько это лицо сейчас моё.

Я оскалилась своему отражению. Улыбка вышла хищной, незнакомой. В серых глазах больше не было той вежливой пустоты, которую я так старательно культивировала. Там была тьма. И холод.

— Ладно, — сказала я своему отражению. — Попробуем заново.

В этот раз я не собиралась быть послушной куклой, выданной замуж в нужный дом. Не собиралась доверять мужчине, которого выбрали за меня. Не собиралась ждать милости от семьи, которая видела во мне актив на брачном рынке, а не человека.

Мне нужны деньги. Профессия. Собственные люди. И хотя бы один уголок, где слово «графская дочь»не имеет значения. Времени до начала конца — оскорбительно мало. Но лучше, чем ничего.

Я ещё раз посмотрела в зеркало — внимательно, как смотрят на незнакомку, с которой предстоит жить очень долго. Да. Сойдёмся. Теперь — к делу.

POV: Отец (Граф Арен Вессант)

Граф Арен Вессант не любил сюрпризы. Он вырос в мире, где неожиданные события приносили, как правило, только неприятности: то в столице очередной указ, то у соседей вспышка амбиций, то у родственников приступ совести. На его вкус порядок был намного надёжнее вдохновения.

Именно поэтому, проходя мимо комнаты дочери, он сначала хотел закрыть приоткрытую дверь и уже потом позвать служанку с нотацией о дисциплине. Но вместо этого остановился.

Лиада стояла перед зеркалом.

Он не сразу понял, что его смутило. Дочь как дочь: ночная рубашка, распущенные волосы, тонкая фигура. Он всегда считал, что ей повезло: не красавица, чтобы привлекать лишнее внимание, но и не дурнушка, чтобы приходилось доплачивать за приданое. Стандартная, удобная дочь.

А всё-таки что-то было не так.

Потребовалось несколько секунд, чтобы заметить: Лиада смотрела на своё отражение не рассеянно, не оценивая причёску, а сосредоточенно. Как смотрят на собеседника перед сложным разговором. И стояла она не так, как обычно. Не в привычной девичьей позе, где одно плечо чуть опущено, а руки сложены в просительном жесте. Прямая спина. Плечи расправлены. Подбородок ровный.

Женщина, привыкшая держать удар. В этом возрасте это было… странно.

Он постучал в дверной косяк.
— Лиада? Ты давно встала?

Она обернулась. Без вздрагивания, без суеты.
— Доброе утро, отец.
Голос ровный. Может, чуть более низкий и глухой, чем он помнил.

— Всё в порядке? — спросил. Это был не тот вопрос, который обычно задавали графские отцы дочерям по утрам, но интуиция старого политика редко подводила.
— Да, — кивнула она. — Всё в порядке. Отец, мне нужно с вами поговорить.