Книга Я отменяю казнь, страница 37 – Валерия Войнова

Мое внимание было приковано не к бумаге, а к правому бедру. Там, в потайном кармане нижней юбки, лежала жестяная коробочка. Она казалась тяжелее свинца. Я почти физически ощущала холод, исходящий от пропитанного Бездной мела — он просачивался сквозь ткань, холодил кожу, напоминая, что я ношу с собой не просто канцелярскую принадлежность, а концентрированное разрушение.

— Леди Вессант?

Я вздрогнула, едва не опрокинув чернильницу.

Рядом с моим столом переминался с ноги на ногу молоденький посыльный из приемной — веснушчатый, с вечно испуганными глазами. Он комкал в руках шапку и косился на меня с опаской.

— Да? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.

— Там… к вам пришли, — парень понизил голос до шепота, словно сообщал государственную тайну. — Внизу. Охрана не пускает его без пропуска, а он… он странный.

— Кто «он»?

— Какой-то лорд. Назвался Тареллом. — Посыльный округлил глаза. — Выглядит так, будто за ним гонится стая волков, миледи. Или кредиторы. Он кричал на стражу, требовал вас. Сказал, это вопрос жизни и смерти.

Сердце гулко ударило о ребра и замерло.

Рейнар.

Он нашел меня. Его страх оказался сильнее его снобизма, сильнее приличий. Он примчался в Канцелярию — место, которое презирал, — чтобы найти меня.

Я медленно встала, аккуратно закрыла крышку чернильницы. Каждое движение было выверенным, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Спасибо. Я спущусь.

Риэл, которая лениво грызла уже третье за день яблоко, проводила меня долгим, заинтересованным взглядом, но спрашивать ничего не стала. Она умела чувствовать, когда лучше промолчать.

Я шла по коридору, и стук моих каблуков по камню казался мне оглушительным. Лестница вниз. Пролет за пролетом. Чем ниже я спускалась, тем холоднее становился воздух.

Нижний атриум был огромен и пуст. Статуя Правосудия в центре взирала на посетителей слепыми каменными глазами. У её подножия, нервно меряя шагами пол, металась фигура.

Я остановилась на последней ступени, разглядывая своего жениха.

От «золотого мальчика» осталась только оболочка. Его идеальный камзол цвета слоновой кости был помят, словно он спал в нем. Дорогой шейный платок сбился набок, открывая нервно пульсирующую жилку на шее. Светлые волосы, обычно уложенные волосок к волоску, торчали в разные стороны.

Но хуже всего было лицо. Серое, осунувшееся, с запавшими глазами и темными кругами, которые делали его похожим на больного лихорадкой.

Он обернулся на звук моих шагов.

— Лиада! — его голос сорвался, эхом отразившись от высоких сводов. — Боги, ты здесь… Слуги в особняке сказали, ты работаешь… Я думал, это шутка! Я думал, ты прячешься!

Он бросился ко мне, едва не споткнувшись на ровном месте. Схватил мои руки в свои. Его ладони были влажными, липкими и ледяными. От него пахло несвежим бельем, вчерашним перегаром и кислым запахом паники.

— Тише, Рейнар.

Я высвободила руки — это прикосновение было мне неприятно, — но тут же жестко взяла его под локоть.

— Не устраивайте сцен. Здесь эхо, а у стен есть уши.

Я повлекла его в глубокую нишу между колоннами, подальше от скучающих стражников у входа. Он шел покорно, как телок на веревке, то и дело оглядываясь на двери, словно ожидая, что оттуда сейчас выйдут палачи.

— Что случилось? — спросила я, прижав его спиной к холодному камню колонны. — Говорите.