Книга Танцовщица для подземного бога, страница 45 – Ната Лакомка

Вскоре Анджали поняла ценность этих занятий. От плаванья без помощи рук начинали действовать совсем другие мышцы, как и от танца, которому наг обучал свою ученицу.

Танец по-прежнему казался странным, негармоничным, слишком грубым, но Анджали заучивала движение за движением, мысленно говоря себе, что важен конец пути, а не сам путь.

И всё же, она грустила. Почти одна в огромном дворце, потому что слуги-наги не в счёт… И существо, которое называет себя её мужем, и у которого четыре руки и змеиный хвост, и пучок мерзких кобр, растущих прямо из плеч… Анджали скучала по весёлым подругам, по танцам, по шумным праздникам, что устраивались в небесных городах, и хотя старалась не думать о том, что оставила наверху, но грустила всё сильнее, и даже любовные ночи не приносили полного утешения от тоски. Они давали короткое забвение, и Анджали бросалась в страсть, как в спасение, и пила её жадно, открывая всё новые и новые источники наслаждения. Но после ночи всегда наступало утро, хотя в подземном мире нагов не было ни утра, ни дня, ни ночи, а только лишь свет волшебных светильников, что грели без огня, и звон часов, которые показывали время без воды и песка.

— Сегодня полнолуние, — сказал однажды Танду. — Хочешь подняться к верхнему озеру?

От такого невозможно было отказаться, и Анджали с радостью согласилась. С нетерпением она ждала момента, когда часы покажут приближение ночи, и ей будет позволено вдохнуть воздух верхнего мира, ощутить ветер на своём лице и увидеть луну. Настоящую, а не выложенную из кусочков зеркальной мозаики.

Вместе с нагом они пересекли подземное озеро на лодке, прошли по коридору, где жило пугающее эхо, потом летели в вимане, и Анджали не могла оторваться от окна, глядя на проплывающие внизу горы, реки и рощи. Пусть в темноте было плохо видно, ей казалось, что она различает даже трепетлистьев на деревьях и слышит шорох травы.

Озеро, куда привёз жену змей, было меньше чем то, на берегу которого они когда-то любовались лотосами, а потом забавлялись изысканной любовной игрой. Поверхность его была тёмной, почти чёрной, и такими же чёрными были скалы, окружавшие его.

Вимана приземлилась на поляне, рядом с ашоковой рощей, и Анджали выпрыгнула босыми ногами в траву, бросив туфли и раскинув руки, с наслаждением вдыхая свежий ночной аромат.

— Пойдём на берег, скоро взойдёт луна, — сказал Танду, вытаскивая из летающего корабля ковёр и корзину со сладостями.

Они расстелили ковёр у самой воды, и луна как раз выплыла из-за деревьев, отразившись в тёмной воде.

— Здесь проточное озеро, если хочешь — искупайся, — предложил наг.

Анджали не надо было упрашивать. Она тут же скинула одежду и осторожно пошла по камням, чтобы спуститься в воду. Танду догнал её через несколько шагов — тоже совершенно голый. Подхватив Анджали на руки, он прыгнул в озеро, ничуть не боясь тёмной глубины.

Вода была тёплая, и лунная дорожка серебрилась и дрожала от края до края.

Змей и апсара долго плавали, а потом выбрались на берег, завернулись в одно покрывало и, тесно прижавшись друг к другу, сидели на ковре и смотрели, как луна скрывается на противоположной стороне небосвода.

— Почему советник Кумуда сказал, что люди хотели погубить нагов? — спросила Анджали, неожиданно даже для самой себя.