Книга Мираж над пустыней, страница 3 – Сергей Журавлев

Три дня израильские «миражи» стояли в полной готовности встретить над территорией Иордании беглый «миг». И вот пришел долгожданный сигнал. Мунир, от страха уже похоронивший себя, однако четко выполнял инструкции израильских разведчиков. В 7:55 колеса угнанного советского самолета МиГ-21 бортовой № 007 коснулись взлетно-посадочной полосы на авиабазе в Хацоре. Одним из первых на земле встретил перебежчика оперативник израильской разведки Моссад Иосиф Мансор. Так успешно закончилась операция «Пенициллин».

Резидент КГБ в Париже поставил перед нелегальным разведчиком, оперативный псевдоним Икар, задачу организовать за Джонсоном, сержантом секретного центра фельдъегерской связи армии США, плотное наблюдение. Необходимо было понять, ведет нашего агента контрразведка или наши страхи о возможном провале преувеличены. Понятно, что Париж – это не Вашингтон, и возможности американской контрразведки здесь ограничены. К французам за помощью они точно обращаться не будут. Для контрнаблюдения полковник Лазарев выделил на неделю, кроме Феликса, ответственного от легальной резидентуры за операцию «Карфаген», еще трех человек на автомобилях. Руководил операцией Икар, но все контакты Икара с легальными советскими разведчиками поддерживались только через Феликса. Постоянно сменяя друг друга, машины наблюдения вели автомобиль сержанта с работы до дома и обратно. Номера попутных машин, оказавшихся рядом с автомобилем агента, фиксировались и в конце дня анализировались на предмет повторного их появления рядом с машиной Джонсона. Были два номера, которые встречались чаще других, но это оказались работники аэропорта, живущие недалеко от Роберта Джонсона. Это объяснимо, поскольку сам центр связи располагался на территории парижского аэропорта Орли. Анет, официально жена нелегала Икара, также являлась офицером советской разведки с позывным Камелия, отпросилась с работы и отслеживала контакты жены Джонсона, Ядвиги. За эти две недели все страшно устали от напряжения, но теперь можно было доложить резиденту, что внимания к агенту со стороны американской или иной спецслужбы не зафиксировано. Значит, операция «Карфаген» может быть продолжена.

Резидент внешней разведки в Париже полковник Лазарев отправил запрос о готовности проведения очередного изъятия документов из секретного пункта фельдъегерской службы армии США. Сама выемка документов могла быть проведена в ближайшие выходные. Важно было провести эту операцию тайно, не оставляя следов. Вскрытием и восстановлением целостности пакетов занимались специалисты высшей квалификации КГБ. По соображениям секретности они не могли постоянно находиться в советском посольстве. Это могло привлечь ненужное внимание французской контрразведки. Как хорошо известно, от подозрений прямой путь к раскрытию. Эти специалисты добирались до Парижа врозь, разными путями и через Европу, и через Северную Африку, и с обязательным сопровождением представителей службы безопасности КГБ. Все это надо было скоординировать, позаботиться о проездных документах. Оказалось, что, учитывая важность добываемых документов, санкцию на проведение очередного изъятия документов давал уже не начальник разведки и даже не Председатель комитета госбезопасности, а исключительно Политбюро ЦК КПСС. Когда высшие сановники страны увидели данные о количестве ядерных зарядов, их расположении вокруг СССР, подготовленных планах, сроках, местах развертывания и нанесения ядерных ударов, они взяли источник под свой персональный контроль. Выемка документов должна производиться с учетом строжайшей секретности и не чаще чем раз в 4–6 недель.