Книга Мираж над пустыней, страница 4 – Сергей Журавлев

Наконец Джонсон, проходящий в учетах КГБ как агент Виктор, получил сигнал о проведении операции в ближайшую субботу.

Руководитель парижской резидентуры КГБ полковник Лазарев всю бессонную ночь провел в служебном кабинете в посольстве. Он испытывал тяжелое нервное напряжение. С десяти часов вечера, как только Феликс Иванов уехал из посольства, потекли томительные часы ожидания. Сам опытный оперативник, Лазарев прекрасно представлял, как сейчас начнет крутиться по улицам Парижа Феликс. Полтора часа, не менее, требуется, чтобы понять – есть за тобой наблюдение или нет. В этом разведчику помогают другие экипажи, они стоят в определенных заранее местах и фиксируют номера машин, которые идут за разведчиком, вышедшим на тропу боевой операции. Первая проверка и фиксация возле плац Пигаль, через полчаса вторая фиксация на углу плац Конкордия и выявление повторяющихся номеров машин. Третья фиксация – возле южного въезда на Елисейские Поля, и снова анализ транспорта. Если совпадений и других признаков слежки нет, контролеры выставляют сигнал для Иванова, что можно приступать к основному этапу. Если замечены признаки внимания французской контрразведки, то выставляется сигнал опасности и операция останавливается. Только не в этот раз. В этот раз встреча с агентом должна произойти обязательно. Значит, сотрудники из обеспечения, не жалея себя и машин, обязаны создать оперативнику чистый тыл. Ставки слишком высоки. Кажется, все возможные варианты просчитаны и отработаны. Но об этом руководитель операции узнает только потом. Сейчас его задача – ждать. Техники принесли в кабинет полковника рацию, настроенную на полицейскую волну. Пока в эфире нет настораживающей информации.

Ровно в 24:00 агент советской разведки ввел цифровые комбинации на двух замках первой бронированной двери, следом открыл дубликатом ключа вторую дверь и вошел в почтовое хранилище. Сержант не знал, какие секреты содержатся в конвертах из плотного картона. Никто его не посвящал, да и он сам не проявлял к этому интереса, потому не испытывал того волнения и нервозности, которые в это время царили в кабинетах сотрудников советской разведки и в Париже, и в Москве. Роберт забирал стопки конвертов с определенных пронумерованных мест. Каждую стопку он складывал в отдельный пакет. Через несколько минут в неприметной синей сумке с логотипом Air France лежали пять пакетов. Ноша заметно потяжелела. Джонсон закрыл хранилище и быстро направился к выходу. График был расписан по минутам. На своем «Ситроене» ровно в 00:15 он притормозил на повороте, где его в нетерпении ждал Феликс Иванов, связной советской резидентуры. Феликс забрал сумку и тут же умчался по ночной довольно-таки свободной трассе. От аэропорта Орли до посольства СССР в Париже на улице Гренель, где на третьем этаже в полной готовности ожидали спецы КГБ по тайному физическому проникновению (ТФП), по прямой было около 20 километров. Он преодолел их довольно быстро, постоянно сдерживая себя, чтобы не давить чересчур на газ. На трассе его прикрывала машина с дипломатическими номерами и крепкими парнями в ней, готовыми сделать все, чтобы не допустить попадания груза в чужие руки.

Наконец после полуночи, после встречи с агентом Виктором в резидентуру вернулся с синей сумкой Феликс. За дело взялись специалисты КГБ по вскрытию секретных пакетов. Нельзя не то что повредить печати и другие охранные ухищрения на пакетах, нельзя оставить никаких вообще следов вскрытия. Спецы работают четко. Одни вскрывают, другие фотографируют материалы, третьи возвращают первоначальный вид американским конвертам. За час с небольшим им надо обработать три десятка экземпляров корреспонденции.