Книга Черная молния, страница 107 – Сергей Журавлев

– Хочу напомнить, господа, – весомо заметил министр, – в Германии проживают тысячи арабов и почти миллион турок. Если они начнут выяснять свои отношения на территории Германии, нам придется туго. То, что вы начали работу в этом направлении, конечно, хорошо, но результаты мы получим нескоро. Финансирование мы выбьем, но что можно сделать сейчас?

– Господин министр, – взял слово шеф контрразведки, – я общался с коллегой из Израиля и считаю, что нам надо перенимать их опыт. Это проще, чем что-то придумывать самим. Еще великий Бисмарк говорил…

– Мы все прекрасно знаем, что Бисмарк говорил о том, на чьих ошибках надо учиться, – резко перебил его министр. – Давайте конкретно, по пунктам.

– Прежде всего надо создать спецподразделение по борьбе с террористами. Дайте людей, и израильтяне хоть завтра начнут с ними занятия.

– Несмотря на то, что произошло? – засомневался шеф разведки.

– Да, они готовы делиться опытом и информацией. Но для этого нужно политическое решение.

– Дожили, теперь немцы должны просить евреев научить их воевать.

Совещание не затянулось. Профессионалы знали, чем им заняться.

– Итак, я вас понял, господа. – стал подводить итоги министр. – Напоследок хочу услышать ваше мнение о загадочном массовом расстреле на Олимпиаде.

Руководитель разведки развел руками, показывая, что ему нечего сказать.

– Если нападавшие и оборонявшиеся не оставили никаких следов, – осторожно высказался начальник контрразведки, – это говорит о том, что с обеих сторон работали профессионалы высшего класса. Так могут работать только спецслужбы сверхдержав. Пришли, решили свой спор – и все подчистили за собой. Враги с большим опытом.

– Вот бы и арабы с евреями так же решали свои проблемы, не втягивая нас, – со вздохом заметил министр. – Значит, делаем вид, что ничего не произошло. Соответственно, прошу засекретить информацию по этому эпизоду. Это не наша война.

Через три дня в пресс-центре Белого дома состоялся брифинг с участием госсекретаря США. Он изложил уже третью редакцию своего видения путей разрешения ближневосточного конфликта, скромно назвав его «План Роджерса». Правда, ни с одним вариантом его предложений категорически не соглашалась ни одна сторона, но это нисколько не смущало высокопоставленное лицо.

Добрынин заглянул сюда буквально на минутку, журналист-международник с советского телевидения сообщил, что им интересовался Киссинджер. Действительно, увидев советского посла, помощник президента спешно распрощался с окружавшими его журналистами и, приветственно помахав рукой, поспешил к советскому дипломату.

– Приветствую, Анатолий. Давайте выберемся из этого муравейника. Здесь нам не дадут спокойно поговорить.

Он кивнул своему помощнику, и тот провел их коридорами в небольшой уютный кабинет, судя по всему предназначенный как раз для конфиденциальных бесед.

Высокопоставленный сотрудник администрации президента США не стал тратить время на роль заботливого хозяина, предлагать кофе и все остальное. Он сразу же перешел к сути встречи:

– Я навел справки. Ситуация запутанная. Не совсем понятно, какие претензии вы можете предъявить нам, – начал осторожно прощупывать почву американец.

– Господин Киссинджер, у советской стороны есть весомые аргументы, чтобы обвинить вас в распространении терроризма. – Добрынин слыл поборником компромисса в международных делах, но в то же время мог быть жестким в отстаивании интересов страны. – Смею вас заверить, у нас имеются неопровержимые материалы, чтобы доказать это. Кроме того, наше руководство крайне возмущено подобными действиями, как, например, события на Олимпиаде в отношении наших людей. Думаю, многие страны разделят с нами желание заклеймить терроризм на государственном уровне.