Книга Черная молния, страница 108 – Сергей Журавлев

– Но это частный вопрос, связанный с политикой СССР в отношении оккупированных вами стран, – попытался сузить проблему американец.

– Извините, Генри, то, что два террористических события совпали по месту и по времени, дает нам возможность говорить о глубокой вовлеченности США в экстремизм, – припечатал советский дипломат.

Киссинджер прекрасно понимал, что, пока весь мир находится в шоке от случившегося на Олимпиаде в Мюнхене, прямые указания на участие в этом США нанесут большой урон его стране. Собственно, это он и попытался донести до президента, когда выяснял детали операции ЦРУ. Президент согласился с его доводами и высказал готовность пойти на уступки, если русские действительно захотят раздуть эту историю. Теперь Киссинджер убедился, что русские настроены решительно и не намерены упускать шанс получить от американцев выгоду.

– Уверяю вас, господин посол, что наша администрация не намерена обострять ситуацию, мы готовы снять наши возражения по поводу вашей сделки с немцами, – выдавил из себя помощник президента. – Но вы должны понимать, что наше согласие не распространяется на другие стороны наших отношений и что в данном инциденте должна быть поставлена окончательная точка.

Американцы под давлением обстоятельств согласились не блокировать достройку и запуск газопровода из СССР в Европу, если факт нападения на советскую делегацию венгерскими боевиками, подготовленными ЦРУ, не будет обнародован. Это был успех как нашей дипломатии, так и разведки. Стороны пришли к договоренности, вопрос закрыт. Материалы с обеих сторон засекречены и надежно спрятаны. Высокопоставленные дипломаты распрощались, прекрасно понимая, что это только одно сражение в длительной битве между державами.

Батый вернулся из Гамбурга, когда трагедия с заложниками уже завершилась. На стойке у администратора отеля его ждала записка от Евы. Девушка приглашала его в гости. Там же был указан адрес. Обрадованный молодой человек быстренько освежился в номере, привел себя в порядок после долгой дороги, купил цветы, выбрал в кондитерской ее любимые пирожные и уже вечером стоял на пороге дома.

Дверь открыла сама Ева. Возбужденный, в предвкушении приятного вечера, Удо прошел в комнату, не обратив внимания на состояние хозяйки. Она закрыла дверь. Батый услышал за спиной характерный лязг передернутого затвора пистолета. Он замер.

– Я положу цветы и пирожные на стол? – Он старался говорить ровным спокойным тоном, чтобы не обострять ситуацию.

– Только не делай резких движений, выстрелю без предупреждения, – механическим голосом ответила Ева.

Батый медленно поставил коробку с десертом на стол, рядом положил букет.

«Судя по всему, она одна» – в его поле зрения не попало ни одного признака присутствия в комнате других людей. На комоде стояло зеркало, в нем отражалась только девушка. Гость демонстративно держал руки вытянутыми в стороны, чтобы она видела. Он обратил внимание на висевшее на спинке стула платье. Держа руки вверх, разведчик так же медленно стал поворачиваться.

– Что дальше, дорогая?

– Ты расскажешь мне все, тогда я решу, как с тобой поступить. Я говорю об убитых израильтянах.

«Вальтер ППК – потому что Polizeipistole Kriminal, правда, многие думают, что „К“ – это „короткий“, хотя это тоже, по сути, правильно. Хорошая машинка, вполне надежная. Калибр 9 мм, весит менее 700 граммов, 7 патронов, удобен в скрытом ношении».